Вердикт

– Понятно, – медленно проговорил он, делая вид, что записывает. – Что-нибудь еще?

– Нет. Пока все.

– А когда ждать следующего вашего звонка?

– Не знаю.

– Как вы узнали номер телефона?

– Без труда. Так не забудьте, номер двенадцать, Фернандес. – Послышался щелчок, она повесила трубку. Фитч нажал другую кнопку, потом двузначный код. Динамик, которым был снабжен аппарат, воспроизвел весь разговор.

Тем временем Конрад уже вбегал в кабинет с компьютерной распечаткой.

– Звонок сделан из автомата в порту, установленного в магазине «Все для дома».

– Какой сюрприз! – сказал Фитч, хватая пиджак и подтягивая галстук. – Как понимаешь, я бегу в суд.

Николас дождался, пока большинство его коллег либо расселись за столом, либо стояли поблизости, и, когда наступила небольшая пауза в общей беседе, громко произнес:

– Ну что, пытались кого-нибудь преследовать или подкупить за эти выходные?

Смешки и гримасы. Признаний не последовало.

– Мой голос, разумеется, не продается, но сдается в аренду.

– Почему он постоянно читает нам лекции? – спросила Милли Дапри, явно обрадованная тем, что кто-то сломал наконец лед, и сгорающая от желания посплетничать. Остальные подтянулись поближе и слегка склонили головы к центру образовавшейся группы, чтобы услышать, что думает по этому поводу бывший студент-юрист. Рикки Коулмен осталась сидеть в углу с газетой в руках.

– Такие процессы проводились и раньше, – неохотно объяснил Николас. – И тогда случались неприятности с присяжными.

– Не думаю, что мы можем это обсуждать, – прервал его Херман Граймз.

– Почему? Это не принесет никому никакого вреда. Мы же не обсуждаем свидетельские показания или доказательства. – Возражение Николаса звучало авторитетно. Херман колебался.

– Судья не велел вообще говорить о процессе, – возразил он, надеясь, что кто-нибудь его поддержит.

– Расслабьтесь, Херман. Речь ведь не идет о показаниях или о вещах, которые нам все равно предстоит обдумать. Речь о… – для пущей важности он сделал вид, что колеблется, затем все же сказал: – О тайном давлении на жюри.

Лонни Шейвер отложил распечатки накладных и ведомостей из своего магазина и придвинулся поближе к столу. Рикки тоже прислушалась.