Вердикт

Обнаружится ли он (она?) сразу или будет оставаться в тени до тех пор, пока не начнется обсуждение? Пока этого не знали и сами присяжные.

Ровно в десять судья Харкин внимательно осмотрел зал и пришел к выводу, что все на своих местах. Он тихонько стукнул молоточком – шепот стих. Все были готовы приступить к делу. Судья кивнул Питу, своему многолетнему судебному приставу в бледно-коричневой униформе, и просто сказал: «Приведите жюри». Все взоры устремились на дверь позади судейской скамьи. Первой появилась Лу Дэлл, она вела свою стайку, как наседка цыплят.

Присяжные проследовали в ложу и заняли каждый свое место. Трое дублеров уселись на складных стульях. С минуту присяжные устраивались, поправляли мягкие сиденья, клали сумочки и бумажные папки на пол – потом застыли неподвижно и тут заметили, что весь зал уставился на них.

– Доброе утро, – сказал Его честь громким голосом, широко улыбаясь. Большинство присутствующих в ответ кивнули головами. – Уверен, вы нашли комнату присяжных и выполнили формальности.

 – Пауза. Судья зачем-то поднял пятнадцать листков, подписанных присяжными, которые раздала, а потом собрала у них Лу Дэлл. – Выбрали ли вы председателя? – спросил судья.

Все двенадцать дружно кивнули.

– Отлично. Кто же он?

– Это я, Ваша честь, – произнес Херман Граймз, сидевший в первом ряду, и на мгновение у всех участников процесса со стороны ответчика – адвокатов, консультантов, представителей корпораций – случился сердечный спазм. Затем они медленно и глубоко вздохнули, ничем не выдав иных чувств, кроме величайшей любви и нежности по отношению к слепому присяжному, ставшему лидером жюри.

Наверное, остальные одиннадцать просто пожалели парня.

– Очень хорошо, – сказал Его честь, почувствовав облегчение оттого, что жюри оказалось в состоянии принять такое решение без видимых признаков неприязни. Ему доводилось быть свидетелем куда более драматических ситуаций. Однажды жюри, состоявшее наполовину из белых, наполовину из черных, так и не сумело само выбрать председателя.

Впоследствии они шумно ссорились и по поводу меню.

– Полагаю, вы ознакомились с моими письменными инструкциями, – продолжил судья и пустился в подробнейшие объяснения того, что уже изложил в письменной форме, причем лекцию свою повторил дважды.

Николас Истер сидел в первом ряду на втором месте слева. На его лице застыла маска абсолютной беспристрастности, но под монотонное жужжание судейского голоса он начал потихоньку разглядывать остальных «игроков».