Вердикт

Адвокаты, вероятно, пили кофе в задней комнате и, перекидываясь шутками, готовились к схватке.

Истер хорошо знал расположение помещений. Три недели тому назад, получив долгожданную повестку, он пришел сюда, чтобы осмотреться. Зал в тот момент был пуст, и ему удалось тщательно изучить все проходы и помещения, окружающие его. Тесные судейские кабинеты, комнату, где адвокаты, сидя на столах, заваленных старыми журналами и свежими газетами, потягивали кофе, комнаты без окон, уставленные складными стульями, где ожидали вызова свидетели, камеру, где содержались опасные преступники в наручниках в ожидании приговора, и, разумеется, комнату жюри.

Интуиция не подвела его в то утро. Грузную женщину лет шестидесяти с челкой, нависающей над серыми глазами, облаченную в синтетические брюки и старые кроссовки, звали Лу Дэлл. Она сидела в коридоре возле входа в комнату присяжных, читала потрепанный любовный роман и ждала, когда кто-нибудь вступит в ее владения. Завидев Истера, она вскочила с места, схватила листок, на котором сидела, и сказала:

– Доброе утро.

Чем могу быть полезна?

Все ее лицо представляло собой сплошную огромную улыбку, но взгляд был недобрым.

– Николас Истер, – представился он, протягивая руку навстречу ее рукопожатию. Она крепко сжала его руку, мстительно тряхнула ее и отыскала имя в своем списке. Затем одарила Николаса еще более широкой улыбкой и сказала:

– Добро пожаловать в комнату присяжных. Вы впервые участвуете в суде?

– Да.

– Входите. – Она почти втолкнула его в комнату.

 – Кофе и пончики там. – Она потащила его за руку в угол. – Я сама их испекла, – похвасталась она, протягивая корзинку с масляными черными булочками. – Это своего рода традиция. Я всегда приношу их в первый день судебного заседания и называю своими «присяжными пончиками». Возьмите.

На столе стояло несколько подносов с аккуратно разложенной сдобой разных сортов. Из двух кофейников поднимался пар. Пластиковые тарелочки, стаканчики, ложечки, вилки, сахар, сливки и разные сладости. Посредине стола красовались «присяжные пончики».

У Николаса не было выбора, он взял один.

– Я пеку их уже восемнадцать лет, – сказала женщина. – Когда-то я добавляла в них изюм, но от изюма пришлось отказаться. – Она закатила глаза, словно собиралась поведать ужасно скандальную историю.

– Почему же? – вынужденно спросил Николас.

– Потому что от изюма пучит. А в зале бывает слышен любой звук. Понимаете, что я имею в виду?

– Догадываюсь.

– Кофе?

– Я сам, спасибо.