Шпионское наследие

Девять утра, назначенное время, а на ступеньках стоит стройная женщина в джинсах, кроссовках и кожаной курточке и с кем-то ругается по мобильному телефону. Я уже собираюсь сделать дополнительный круг, и тут до меня доходит, что это та самая Лора, она же История, одетая по моде.

– Хорошо спали, Пит?

– Как ангел.

– Какую из кнопок мне нажать, чтобы не подхватить гангрену?

– Попробуйте “Этику”.

Смайли выбрал это название как наименее привлекательное. Парадная дверь открылась, и в полутьме возник призрак Милли Маккрейг.

Некогда смоляные волосы стали седыми, как и мои, атлетическая фигура с возрастом ссутулилась, но во влажных синих глазах горел все тот же огонь. Она позволила мне вместо поцелуя прижаться к своим впалым кельтским щечкам.

Лора прошла мимо нас в прихожую. Женщины стояли лицом к лицу, как боксеры перед боем, а меня захлестнула такая волна узнавания и раскаяния, что возникло только одно желание – развернуться и, захлопнув за собой дверь, бежать без оглядки. То, что я увидел вокруг, превзошло бы мечты самого взыскательного археолога: скрупулезно сохраненный склеп с нерушимыми печатями как память об операции “Паданец” и о тех, кто был в нее вовлечен, со всеми историческими артефактами – от висящей на крючке моей униформы доставщика пиццы до стоящего на подставке винтажного дамского велосипеда с плетеной корзинкой, дзинькающим звонком и рексиновской хозяйственной сумкой, с которой Милли Маккрейг ездила за покупками.

– Желаете посмотреть дом? – произносит Милли безучастным тоном, словно обращаясь к потенциальной покупательнице.

– Здесь должен быть черный ход. – Лора предъявляет ей архитектурный план дома. И где, интересно знать, она его раздобыла?

Мы стоим у застекленной кухонной двери. За ней просматривается крошечный садик с овощными грядками в середине. Мы с Оливером Менделем первыми их вскопали. Голая веревка для белья – Милли готовилась к нашему приходу. Старая клетка для птиц. Мы с Менделем сколотили ее однажды ночью из ненужных досок, и Мендель под моим не совсем трезвым руководством выжег по дереву табличку: “Все птицы, добро пожаловать”.

И вот она стоит, такая же стройная и гордая, как в день рождения, в честь которого была построена. Между овощными грядками вьется каменная дорожка, ведущая к узкой калитке, а та ведет к частной автостоянке, а оттуда попадаешь в переулочек. Не может быть конспиративного дома без черного хода, как утверждал Джордж.

– Кто-нибудь входил в дом через черный ход? – спрашивает Лора.