Агент на передовой

Следующая в ее списке моя дочь Стефани.

– А с болезнями роста покончено? Она нормально учится в университете?

– Спасибо, Мойра. Никаких проблем. Преподаватели от нее в восторге.

А про себя думаю: когда уже ты мне скажешь, что выбрала этот четверг, поскольку пятницу никто не любит, чтобы устроить мне прощальную вечеринку? Как насчет стаканчика холодного кофе дальше по коридору, в отделе по трудоустройству демобилизованных, где мне предложат потрясающую вакансию в военной индустрии, или контрактной фирме, или еще в каких-то специальных местах для бывших шпионов вроде Национального фонда, Автомобильной ассоциации или частной школы, ищущей помощника казначея? Вот почему она застает меня врасплох, когда радостно объявляет:

– Между прочим, Нат, у нас для вас есть одна работенка, если, конечно, вы готовы.

Готов? Мойра, да я к ней готов, как никто. Вот только с большими оговорками, поскольку, кажется, я знаю, что ты мне собираешься предложить, и мои подозрения перерастают в уверенность после ее детской затравки насчет очередной русской угрозы:

– Нат, надо ли мне вам говорить о том, как нас уже достал московский Центр в Лондоне и везде, где только можно?

Нет, Мойра, не надо.

Об этом я рассказываю Конторе уже много лет подряд.

– Они стали вреднее, наглее и назойливее, чем когда-либо. Вы согласны с такой оценкой?

Да, Мойра, согласен. Прочитай мой отчет о поездке в солнечную Эстонию.

– А после того как мы дали поджопника целой своре их легальных шпионов, – речь, как в моем случае, идет о дипломатическом прикрытии, – они нас забросали нелегалами, – с негодованием продолжает она, – а это, я думаю, вы со мной согласитесь, особенно мерзкие типы, и их чрезвычайно трудно вывести на чистую воду.

У вас есть вопросы?

Почему бы не спросить. Я ничего не теряю.

– Пока мы не развили эту тему, Мойра.

– Да?

– Я вдруг подумал, не найдется ли мне местечко в Русском отделе. Мы с вами знаем, что они полностью укомплектованы крепкой молодежью, занимающейся рутиной.

А как насчет опытного пожарника, проверенного русскоговорящего вроде меня, готового по мановению руки рвануть в любую точку и проверить на зуб любого потенциального русского перебежчика или агента, если таковой явится в отделение, где никто не знает ни слова по-русски?

Но Мойра уже мотает головой:

– Боюсь, что никаких шансов, Нат. Я поднимала этот вопрос с Брином. Он твердо стоит на своем.