Грязная любовь

Тем более моя задница вряд ли выдержит до конца рабочего дня.

Карла в очередной раз улыбнулась, после чего отправилась дальше. Она держала путь в один из тех баров, которые часто посещали местные жители со всего квартала.

Стоило выкурить сигарету лишь наполовину, как рядом с Карлой пристроился зелёный Шевроле, двигаясь с ней вровень. Из окна переднего пассажирского сидения показался пуэрториканец Бенни – местный барыга. Предметом торговли у Бенни служили стрелянные пистолеты, синтетические наркотики и алкогольная контрабанда.

– Здравствуй куколка – воскликнул Бенни, высунув наружу руки.

– И тебе не хворать – равнодушно отозвалась Карла.

– Как жизнь?

– Пока без происшествий?

– Куда путь держишь?

– На северо-запад.

Бенни отчаянно придумывал всё новые вопросы в попытке завязать разговор.

– И что же на северо-западе?

Карла неохотно осмотрела лицо Бенни и столь же неохотно ответила:

– Цивилизация.

– Эм… – начал Бенни, размахивая веером из купюр в одной руке – я тут подумал, может…

Карла резко прервала его:

– Сколько говорить, я не отдаюсь каждому, кто хочет нырнуть в меня.

Возмутительным тоном Бенни спросил:

– А что не так? Я заплачу двойную цену.

– Вот в этом всё и дело. Такие как ты думают, что всё в этом мире можно купить и у всего есть своя цена. Вы не обращаете внимания на то, как меняется время и каждый новый день проживаете в капитализме.

– И это говорит та, которая продаёт своё тело по несколько раз за ночь.

– Да, я продаюсь. Но не каждому.

– А кому? Принцу на белом коне? – сардонически произнёс Бенни, бросив взгляд на Ренато, после чего добавил во весь голос сквозь хохот:

– Или самому коню?

– А почему бы и нет? Мне нравится, когда глубже и жёстче.

– Так может покажешь «Марианскую впадину» в твоём чреве?

Карла остановилась, неторопливо подошла к автомобилю, облокотилась об окно, эротично пустила табачный дым в лицо Бенни и медленно проронила:

– Боюсь, моя щель для тебя великовата.

На лице Бенни моментально всплыла гримаса негодования. Перед тем как уехать долой, он обозвал девушку представительницей той профессии, к которой она, собственно, и относилась, а также послал её туда, куда Карла и без того шла каждый день в силу рода своего занятия.

Буквально через десять метров она потушила сигарету и вошла в публичное заведение.