Королевство голубых лагун. Книга третья

А что еще прикажете делать, если ничего не можете изменить? Управлять корягой бесполезно. Слов она не понимает, а грести замучаешься. Слишком она велика, чтобы два человека могли с ней справиться. Можно, конечно, сообразить и мачту с парусом, но, вставал вопрос, из чего сделать парус.

Хрык даже улыбнулся, представив себе парус из пары курток и штанов. И себя с Какдамом, сидящих нагишом на коряге, которую превратили в экзотический корабль. Конечно, само слово – «экзотический» – ему было неизвестно, как и многие из слов, которые мы знаем, но смысл оставался именно таким.

Да и какая разница, что и как называть? Главное, что понятна сама мысль.

Изредка на горизонте появлялись какие-то острова, но вскоре снова исчезали. Рассмотреть на таком расстоянии их не удавалось. Отправляться к ним вплавь, чтобы снова оказаться на каком-то необитаемом клочке земли, окруженном водой, не имело смысла. Так и проходило время.

Запасов еды пока достаточно, да и аппетит у обоих не слишком велик. А с чего он возьмется, если целыми днями только и знаешь, что переворачиваешься с боку на бок? Можно еще поспать, но они в самом начале пути решили спать по очереди, чтобы случайно не пропустить что-нибудь интересное, либо знакомое.

***

Сегодня чемпионом стал Шлюм. Ему удалось победить Хамика в схватке и натаскать больше дров. Вот только в ловле рыбы он проиграл, да и то, лишь потому, что самая крупная добыча сумела в последний момент удрать. Как ни странно, но победа его совсем не радовала. Наступило какое-то безразличие.

Выиграл – проиграл… Какая разница, если это некому оценить? Скука.

Похожее состояние наблюдалось и у Хамика. Если первые дни каждый радовался победе, даже самой маленькой, то теперь это потеряло всякий смысл. Сегодня победитель один, завтра другой. Ну и что? Что с этими победами делать, если они не приносят никакой пользы? Это все равно, что громко петь в пустыне, ожидая аплодисментов.

Они сидели рядом на берегу и молчали. Обо всем уже давно переговорено, а новых тем для разговора не появлялось.

Хамик обстругивал какую-то ветку, а Шлюм задумчиво дергал тетиву лука. Тетива при каждом подергивании слегка звенела. Случайно нажав на лук и дернув, в очередной раз тетиву, Шлюм остановился. Тетива звучала по-другому.

Заинтересованный этим явлением, Шлюм начал по-разному нажимать на лук, прислушиваясь к получающимся звукам. Это что-то новое. Еще никто на Большом озере не пытался превратить лук в музыкальный инструмент.