Путь искупления

Лиз позволила молчанию продлиться еще чуть-чуть, размышляя, как это, наверное, у них было: страсть и холодный расчет, чаяния молодости и величественная каменная церковь…

– Совсем ведь не похожа на ту, что была? – Опять отвернувшись к окну, она уставилась на обложенные разномастными камнями клумбы и коричневую траву, на бедную, узкую церковку, обшитую выгоревшей на солнце вагонкой. – Я вспоминаю про нее иногда: прохладная и тихая, вид с крыльца до самого горизонта…

– Я-то думала, ты терпеть не можешь старую церковь.

– Не всегда. И не с такой страстью.

– Почему ты здесь, деточка? – В том же оконном стекле появилось и отражение матери. – Если по правде?

Элизабет вздохнула, понемногу понимая, в чем на самом деле причина ее появления здесь.

– Я хороший человек? – Мать начала улыбаться, но Элизабет ее остановила. – Я серьезно, ма! Вот сейчас. Середина ночи. Все у меня в жизни пошло наперекосяк, я понятия не имею, чем все это кончится, – и вот сразу прискакала сюда…

– Не будь дурочкой.

– Я человек, способный только брать?

– Элизабет Фрэнсис Блэк, вы в жизни никогда ничего не брали! С тех пор, как ты была маленькая, я видела, как ты только даешь, сначала своему отцу и приходу, а потом и всему городу! Сколько у тебя медалей? Сколько жизней ты спасла? К чему весь этот разговор на самом деле?

Элизабет опять села за стол и уставилась на свой стакан, опустив голову в плечи.

– Ты знаешь, как хорошо я стреляю.

– А! Теперь понимаю. – Мать взяла дочь за руку, и вокруг глаз у нее собрались морщинки, когда она слегка сжала ей пальцы и уселась напротив.

 – Если ты выстрелила в этих людей восемнадцать раз, значит, у тебя имелась на то веская причина. И кто бы что ни говорил, это не заставит меня испытывать по этому поводу какие-то другие чувства.

– Ты уже читала газеты?

– Общие слова. – Она презрительно фыркнула. – Перевернули всё с ног на голову.

– Убиты два человека. Что тут еще скажешь?

– Девочка! – Мать опять наполнила стакан Элизабет, подлила и себе.

 – Это все равно что использовать слово «белый», описывая восход полной луны, или «мокрый», чтобы передать величие океана. Ты спасла невинную девочку. Все остальное на этом фоне просто бледнеет.

– Ты в курсе, что полиция штата ведет расследование?

– Я знаю лишь одно: ты делала то, что сочла правильным, что подсказало тебе твое сердце, и если ты выстрелила в этих людей восемнадцать раз, значит, на то была веская причина.