Злоба

Утас говорит, что она тебе поможет, хотя твою жену не спасет ничего, кроме котла. Приведи ее к нему, если сможешь. Помни, зачем ты это делаешь. Помни свою клятву.

Эвнис прокашлялся и сплюнул, затем зажег свечку и поднес к ней письмо.

– Нам лучше вернуться, – сказал он, запрыгивая в седло. – Если я не вернусь к обряду, Алона заклеймит меня изменником и потребует, чтобы Бренин меня казнил.

«Изменником, – подумал Эвнис. – Если бы она только знала, насколько меня пропитала измена».

Хельфах фыркнул.

– Пусть попробует, сучка.

Бренин-то послушает твоего совета?

– Да, но он прислушивается и к ней, и даже больше. А она ненавидит меня и всегда будет винить в смерти своего брата Рагора.

«И есть за что», – подумал он.

Молча они выехали из лощины, минуя отдельно стоящие деревья, и двинулись по дороге к Дун-Каррегу. Ветер дул Эвнису прямо в лицо, но мысленно мужчина то и дело возвращался к письму. «Время подходит… помни свою клятву». Как можно ее забыть? «Сделать Рин верховной королевой, вызвать Войну Богов и позволить Азроту вернуться в мир во плоти».

Он скривился. Неужели действительно прошло восемнадцать лет с той ночи в Темнолесье? Иногда произошедшее казалось просто сном. Иногда хотелось, чтобы это и правда был сон. Многое тогда казалось проще.

«Дойти до конца, – твердил он себе. – У тебя нет выбора».

Его мысли вернулись к Фэйн, что они имели обыкновение делать спустя определенное время.

«Одно я знаю точно. Я должен найти эту книгу».

Глава 5.

Корбан

Чем ближе Корбан подъезжал к реке, тем ровнее становилась земля под ногами. Посмотрев направо, он увидел закол для семги.

Он взглянул на деревья, обрамляющие противоположный берег: они быстро сгущались и переходили в лес. Корбан ощутил прилив радостного волнения – оно всегда охватывало его, когда он приходил к Баглуну.

Разбрызгивая воду и стуча копытами о камни, пони Корбана пересек реку, и мальчик отправился прямиком в объятия леса.

Великаний тракт убегал в чащу Баглуна.

Дорожные камни были скользкими от покрывающего их мха. Сплетения ветвей над головой почти не пропускали свет, погружая все вокруг в сумрак. Корбан чувствовал, как улучшается его настроение в тени леса.

Он позволил пони идти с той скоростью, с какой тому захочется, а сам тем временем воображал себя великим охотником вроде Мэррока, преследующим шайку разбойников, что пришли из Темнолесья на северной границе королевства. Эту историю он слышал от отца.