Серая гора

Тем временем его телохранители патрулировали тротуар и осматривали улицу в поисках террористов-смертников.

Маршал послал управляющего куда подальше и обернулся к Саманте:

– Пошли отсюда. Знаешь, временами я просто ненавижу этот город.

Они прошли три квартала по Висконсин-авеню и нашли паб, судя по всему, не пользующийся популярностью у джихадистов. Саманта заказала себе еще одну диетическую колу, Маршал попросил принести двойную водку.

– Ну, как там все прошло? – спросил он у дочери. Он уже допытывался по телефону, что да как, но ей хотелось приберечь самое интересное до встречи.

Саманта улыбнулась и начала с Роуми. И вдруг где-то на середине неожиданно для себя поняла, что это приключение ей даже понравилось. Маршал пришел в бешенство, грозился подать в суд неизвестно на кого, но затем, выпив еще немного водки, успокоился. Они заказали пиццу, и Саманта принялась описывать ужин с Мэтти и Честером.

– Но ведь не всерьез же ты собралась там работать? – осторожно спросил отец.

– Меня взяли на работу.

– Тебе вовсе не обязательно торговать ботинками или работать по специальности в какой-то дыре. Сколько у тебя денег в банке?

– Достаточно, чтобы выжить. А сколько в банке у тебя?

Он нахмурился, отпил еще глоток. Саманта продолжила:

– Наверняка много, я права? Мама убеждена, что ты припрятал в офшоре целую тонну золота да еще кинул ее при разводе.

– Нет, неправда. Но в любом случае – неужели думаешь, я бы тебе признался?

– Да никогда. Отрицать, отрицать, отрицать все подряд – вот главное правило адвоката по криминальным делам, верно?

– Откуда мне знать? И кстати, я честно сознался в своих преступлениях. Да и что ты вообще понимаешь в уголовном праве?

– Ничего, но учусь. И уже сдвинулась в мертвой точки. Была арестована.

– И я тоже был, и не советую продолжать в том же духе. Еще повезло, что тебе не надели наручники. Ну, что еще говорит обо мне твоя мамочка?

– Ничего хорошего. Где-то в самой глубине моего утомленного сознания часто возникает такая картина: мы все трое сидим за обедом в шикарном ресторане. Но не как семья, боже упаси! А как трое взрослых, у которых есть хоть что-то общее.

– Лично я только «за».

– А вот она – нет. Слишком много накопилось претензий.