Противники

Айрис, конечно, позвонила и сказала, что мы приедем, и, разумеется, сообщила миссис Коузарт о плате за привлечение нового клиента, но поскольку старушка не в себе, она усвоила только информацию о пяти сотнях баксов.

– Ты подписал с ней контракт?

– Нет. Она потребовала наличных и поступила весьма глупо, ведь Айрис знала, что забрала все наши деньги.

– И куда мы едем сейчас?

– К нам в офис. Она даже не сообщила мне имя супруга, так что, полагаю, нам придется провести небольшое расследование и выяснить все самим.

Почему бы тебе не заняться этим, когда мы доберемся до офиса?

– Но он не наш клиент.

– Верно, к тому же он умер. А поскольку его жена сумасшедшая – я не шучу, говоря, что она не в себе, – мы можем добиться, чтобы назначенный судом администратор одобрил его иск. Не мытьем, так катаньем, Дэвид. Ты научишься.

– О, уже учусь. Разве не противозаконно стрелять в пределах города?

– Ну-ну, это ты в Гарварде усвоил? Да, это так, а еще противозаконно выпускать пулю, которая попадает в голову другому человеку.

Это называется убийством и происходит в Чикаго по крайней мере два раза в день. И поскольку здесь так много убийств, полиция перегружена работой и у нее нет времени возиться с огнестрельным оружием, мирно палящим в небо. Ты думаешь меня сдать, или что?

– Нет. Мне просто любопытно. Оскар тоже носит с собой револьвер?

– Наверное, нет, но он хранит его в ящике стола. На Оскара как-то напал прямо в кабинете один взбешенный клиент, обратившийся за помощью при разводе. Это был обычный развод без обвинений, не подлежащий никакому оспариванию, но Оскар каким-то образом умудрился проиграть дело.

– Как можно проиграть развод, не подлежащий оспариванию?

– Не знаю, но не спрашивай Оскара, ладно? Это до сих пор для него больная тема. Так или иначе, он сообщил клиенту, что им придется подать иск заново и пройти весь процесс сначала, клиент взбесился и устроил Оскару взбучку.

– У Оскара такой вид, будто может за себя постоять. Похоже, это был плохой парень.

– Кто сказал, что это был парень?

– Неужели женщина?

– Ага.

Очень большая и злобная женщина, но все же женщина. Она одержала над ним верх, швырнув в него кофейную чашку, керамическую, не бумажную, прямо между глаз. Потом схватила зонт Оскара и начала колотить его. Четырнадцать швов. Клиентку звали Велли Пеннибейкер, никогда ее не забуду.

– Кто положил этому конец?

– Рошель наконец добралась до кабинета. Оскар клянется, что на это у нее ушла целая вечность.