Противники

Ее взгляд зажегся, когда она начала рассказывать знаменитую историю о проклятии козла Билли[9 - Как-то владелец таверны «Козел Билли» привел с собой на матч «Кабс» питомца и талисмана заведения – козла Билли. Его попросили покинуть игру, поскольку запах, исходивший от животного, мешал другим болельщикам. Хозяин козла проклял «Кабс», и команда еще много лет занимала не самые лучшие места в турнирных таблицах.]. И она едва не всплакнула, когда в подробностях вспомнила великую осень 1969-го. Упомянув пресловутый июньский упадок 1977-го, она сделала долгий глоток, не сообщив Дэвиду о том, что ее покойный супруг однажды пытался купить команду, но его каким-то образом обошли хитрые конкуренты.

После двух коктейлей «Перл-Харбор» мисс Спенс совершенно разморило. Третий подействовал усыпляюще. Она не интересовалась историей Дэвида, предпочитая говорить сама, а Дэвид, который уже медленно соображал, с удовольствием ее слушал. Абнер периодически подходил к ним, чтобы удостовериться, все ли ее устраивает.

Ровно в 12.

15, как раз до того, как в бар Абнера нахлынул поток обеденных посетителей, водитель-азиат явился забрать мисс Спенс. Она осушила стакан, попрощалась с Абнером и, даже не пытаясь оплатить счет, поблагодарила Дэвида за компанию и покинула бар. Правой рукой она уцепилась за водителя, а левой – опиралась на палку. Мисс Спенс шла медленно, но прямо и несла себя с гордостью. Она явно собиралась вернуться.

– И кто это? – спросил Дэвид у Абнера, когда тот оказался поблизости.

– Я расскажу вам позже.

Обедать будете?

– Конечно. У гамбургеров отличный вид. С двойной порцией сыра и картошкой фри.

– Будет сделано.

Водителя такси звали Боуи, и он любил поговорить. Когда они уехали из третьего похоронного бюро, он уже не смог сдержать любопытства.

– Я вот хочу спросить, дружище, – пропел он, обернувшись, – а что такого интересного в этих погребальных конторах?

Уолли обложил заднее сиденье некрологами, городскими картами и крупноформатными блокнотами.

– Поехали в «Вуд энд Фергюсон» на Сто третьей улице у Беверли-парк, – заявил он, временно проигнорировав вопрос Боуи.

Они провели вместе почти два часа, и счетчик приближался к отметке в 180 долларов – неплохая сумма для гонорара таксиста. Зато появились существенные изменения в контексте суда по крейоксу. Если верить статьям, которые передал ему Лайл Марино, юристы считали, что дело о смерти, связанной с употреблением лекарств, может принести от двух до четырех миллионов долларов.