Противники

Всех быстро представили друг другу, потом Рой закрыл дверь. Хелен много раз общалась с Ланой по телефону, но никогда не видела ее.

Посмотрев на Ала и Перекошенную, Рой произнес:

– Вы двое, сообщите нам, что случилось.

Каждый изложил собственную версию последней поездки Дэвида Зинка на лифте и без малейших преувеличений нарисовал четкий и ясный образ нервного человека, внутри которого что-то «щелкнуло». Он потел, тяжело дышал, был бледен, довольно опрометчиво заскочил обратно в лифт и приземлился на пол.

– С ним все было в порядке, когда сегодня утром он уходил из дома, – заверила их Хелен, словно желая подчеркнуть, что ее муж сломался именно по вине фирмы.

– Вы! – рявкнул Рой, обращаясь к Лане. – Вы говорили с ним.

У Ланы все было записано. Она говорила с ним дважды, потом он перестал отвечать на звонки.

– После второго разговора, – добавила она, – мне стало совершенно ясно, что он выпил. У него заплетался язык, и он растягивал слоги.

Рой метнул злобный взгляд на Хелен, как будто это она была во всем виновата:

– И куда он мог отправиться?

– О, как обычно, Рой, – сказала Хелен. – В то самое место, куда всегда ходит, когда падает от усталости в 7.30 утра и напивается.

В кабинете воцарилось тяжелое молчание. Хелен Зинк явно не стеснялась дерзить Рою Бартону, а остальные, разумеется, не смели.

Понизив голос, мистер Бартон спросил ее:

– Он много пьет?

– У него нет времени пить, Рой.

– Он обращался к психиатру?

– В связи с чем? Не с тем ли, что работает по сто часов в неделю? Я думала, здесь это норма. Тогда вам всем нужно показаться психиатру.

Повисла пауза. Рою дали достойную отповедь, и это было крайне необычно. Ал и Перекошенная уставились в стол, с трудом сдерживая улыбки. Лана выглядела, как испуганная лань, явно приготовившись к тому, что ее в любую минуту уволят.

– Значит, у вас нет информации, которая могла бы оказаться нам полезной? – заключил Рой.

– Нет, а у вас, очевидно, нет информации, которая могла бы оказаться полезной мне, верно, Рой?

Рой был сыт по горло. Его глаза сузились, желваки вздулись, лицо покраснело. Он взглянул на Хелен:

– Он объявится, ясно? Рано или поздно. Он сядет в такси и приедет домой. Он приползет к вам, а потом приползет к нам.