Последний присяжный

Вторая пуля поразила мишень прямо в грудь, следующие четыре – где-то в районе живота. Рейф повернулся ко мне, выщелкнул барабан и сказал:

– Теперь вы.

Я дрожащими руками взял револьвер. Он был горячим, в воздухе повис запах пороха. Я кое-как вставил патроны в пустые ячейки и поставил барабан на место, радуясь, что удалось никого не поранить. Потом, повернувшись к мишени, обеими руками поднял револьвер, принял стойку, как в дурном кино, закрыл глаза и спустил курок. Ощущение и звук были такими, будто рядом разорвалась небольшая бомба.

– Черт возьми, глаза надо бы держать открытыми! – прорычал Гарри Рекс.

– Куда я попал?

– Вон в ту гору позади дубов.

– Попробуйте еще раз, – предложил Рейф.

Я старался смотреть через щелку прицела, но она ходила ходуном, так что это было совершенно бесполезно. На сей раз, нажимая на спусковой крючок, я держал глаза открытыми, хотел увидеть, куда попадет пуля. Однако новых отверстий в мишени после выстрела не обнаружилось.

– Даже в простыню не попал, – пробормотал у меня за спиной Рейф.

– Стреляйте еще, – подбодрил меня Гарри Рекс.

Я выстрелил и снова не понял, куда угодила пуля. Рейф деликатно взял меня под руку и подвел футов на десять ближе к мишени.

– Не волнуйтесь, вы все делаете правильно, – сказал он. – А патронов у нас полно.

Когда моя четвертая пуля пролетела мимо сенной стены, Гарри Рекс заметил:

– Полагаю, Пэджиты могут спать спокойно.

– Это все из-за самогона, – неловко попытался оправдаться я.

– Просто нужна практика, – успокоил меня Рейф, подводя еще ближе.

Пятым выстрелом я поразил-таки простыню – правый верхний угол, минимум в шести футах от мишени. Шестую снова выпустил мимо, услышал только, как треснула ветка на каком-то дубе.

– Отличный выстрел, – съязвил Гарри Рекс. – Вы чуть не убили белку.

– Заткнитесь! – рявкнул я.

– Расслабьтесь, – посоветовал Рейф. – Вы слишком напрягаетесь. – Он помог мне перезарядить револьвер и на этот раз сам прижал мои ладони к рукоятке.

– Вот это уже дело, – похвалил Гарри Рекс.

Рейф отпустил меня, и я, как заправский стрелок, выпустил подряд оставшиеся пять пуль. Все они попали в простыню, одна, будь мишень живой, оторвала бы ей ухо.