Последний присяжный

Мне в здание войти не позволили, чему я только обрадовался.

Маргарет, Уилли и я ели сандвичи, сидя в бельведере на лужайке перед зданием суда. Мы жевали медленно, лишь изредка перекидывались короткими репликами и не сводили глаз со своей редакции. Время от времени кто-нибудь, заметив нас, останавливался и неуклюже пытался заговорить. Но что скажешь жертвам бомбежки, когда она еще не закончена? У жителей города – слава богу – не было опыта в подобных делах. Мы получили несколько выражений сочувствия и еще меньше предложений помощи.

Шериф Коули просеменил через площадь и отчитался. Часы внутри ящика представляли собой механический заводной будильник, какие продаются в любом магазине. После беглого осмотра эксперт пришел к выводу, что у злоумышленников была проблема с проводкой. Он назвал ее любительской.

– Как вы собираетесь вести расследование? – с раздражением спросил я.

– Снимем отпечатки пальцев, поищем свидетелей. Как обычно.

– Вы будете опрашивать Пэджитов? – с еще большим раздражением поинтересовался я.

– Вам известно что-либо, чего не знаю я? – парировал шериф.

– Но они ведь подозреваемые, не так ли?

– Может быть, теперь вы у нас шериф?

– Они самые опытные поджигатели в округе, они безнаказанно в течение многих лет жгли здесь дома. Их адвокат угрожал мне на прошлой неделе непосредственно в зале суда.

– Ну что ж, вперед, напечатайте все, что вы сейчас сказали, сынок. И назовите их по фамилии. Кажется, вы нарываетесь на судебный иск.

– О газете я как-нибудь позабочусь, – огрызнулся я. – Ваше дело – ловить преступников.

Коули поклонился Маргарет, коснувшись пальцем шляпы, и удалился.

– Следующий год – год выборов, – заметил Уайли, наблюдая, как шериф, остановившись у питьевого фонтанчика, болтает с двумя дамами.

Акции устрашения продолжились, на сей раз жертвой стал Уайли. Он жил в миле от города, где его жена, устроив на пяти акрах земли любительскую ферму, разводила уток и выращивала дыни. В тот вечер, припарковавшись на подъездной аллее, Уайли выходил из машины, когда из кустов выскочили и напали на него два головореза.