Последний присяжный

Ничего не имею против того, чтобы работать до полуночи, но вставать предпочитаю тогда, когда солнце уже в зените. Я быстро сообразил, что одним из преимуществ владельца маленького еженедельника является возможность работать допоздна, но и поздно вставать. Статьи можно писать в любое время, главное – вовремя сдать номер в печать. Пятно сам, как известно, появлялся в редакции незадолго до полудня, предварительно, разумеется, заглянув в бюро ритуальных услуг. Меня такой режим вполне устраивал.

На второй день после моего вселения в квартиру над гаражом Хокутов Джилма начала колотить в дверь в половине десятого утра.

Она колотила до тех пор, пока я, в исподнем, не притащился в свою крохотную кухоньку и не увидел, что она пытается заглянуть внутрь сквозь жалюзи. По словам хозяйки, она уже готова была вызвать полицию. Остальные Хокуты бродили вокруг гаража, осматривали мою машину и были уверены, что совершено преступление.

Джилма спросила, что я делаю. Я ответил, что мирно спал до тех пор, пока кто-то не начал молотить в эту проклятую дверь.

Она поинтересовалась, почему это я еще сплю в половине десятого в будний день. Я потер глаза, пытаясь придумать разумный ответ, и только тут сообразил, что стою перед семидесятитрехлетней девственницей почти голый. Она не сводила глаз с моих бедер.

Хокуты встают в пять, объяснила Джилма. В Клэнтоне никто не спит до половины десятого. Может, я перепил накануне? Они просто волновались, вот и все. Закрыв дверь, я, все еще сонный, заверил ее, что совершенно трезв, поблагодарил за беспокойство, но уведомил, что буду часто оставаться в постели после девяти утра.

В этом кафе мне уже доводилось бывать: несколько раз – не слишком рано – я пил там кофе и однажды обедал. Как владелец местной газеты я считал себя обязанным вращаться в обществе – в разумное время, конечно, – и искренне намеревался в предстоящие годы писать об округе Форд, его людях, разных его уголках и событиях.

Уайли предупредил, что в кафе спозаранку будет куча народу.

– Как обычно после футбольных матчей и автомобильных аварий, – сказал он.

– А после убийств? – спросил я.

– Их здесь давно не бывало.

Он оказался прав: когда мы вошли, зал был забит до отказа, хотя только что пробило шесть. Уайли кое с кем обменялся приветствиями, кое с кем – рукопожатиями, кое с кем переругнулся. Он здесь был своим и знал всех. Я кивал, улыбался и ловил на себе случайные взгляды. В округе Форд требуются годы, чтобы тебя признали.