Кто в списке у судьи?

Этот абонент звонил ей впервые.

– Ну как, уже узнали, как его зовут? – поинтересовалась Джери.

Лейси с улыбкой ответила:

– Это было несложно. Университет Майами, Двадцать второй судебный округ, избран в две тысячи четвертом году. Выбор сузился до одного-единственного человека.

– Хорош собой, правда?

– Это да. Почему не женат?

– Не стройте иллюзий.

– Я и не строю.

– У него давняя проблема с женщинами.

Лейси тяжело вздохнула.

– Полагаю, сами вы с ним не встречались?

– Конечно нет! Я не подошла бы к нему и на пушечный выстрел.

– Дикость какая!

– Это еще мягко сказано.

– Вы за рулем?

– Еду в Пенсаколу, а оттуда, наверное, подамся в Мобил. Вряд ли вы найдете возможность встретиться со мной завтра.

– Где?

– В Пенсаколе.

– Это в трех часах езды отсюда.

– А то я не знаю!

– Какой была бы цель нашей встречи?

– У меня в жизни одна цель, Лейси, сами знаете какая.

– Завтра у меня напряженный день.

– А разве у вас бывают другие?

– Боюсь, нет.

– Тогда внесите меня в ваше расписание и дайте знать, когда мы могли бы там встретиться.

– Договорились.

Повисла длинная пауза. Наконец Лейси не выдержала и спросила:

– Вы еще на линии?

– Да, извините, опасно отвлекаться от дороги. Вы много накопали в Интернете?

– Кое-что. Заметки в «Пенсакола леджер» о его избрании.

– Прочли про сделку с землей в двухтысячном году, про жулика застройщика? Та оплошность не позволила ему избраться.

– Да, прочла.

– У меня все они под одной обложкой, захотите ознакомиться – милости прошу.

– Наверное, захочу.

– Того репортера звали Дэнни Кливленд, он был откуда-то с севера. Он шесть лет корпел в «Пенсакола леджер», потом куда-то перешел. Последнее место его работы – газетенка в Литл-Роке, штат Арканзас.

– В каком смысле последнее?

– В прямом. Найден в своей квартире задушенным. Такая же веревка, тот же самый оригинальный узел – у моряков он называется «двойной мертвый», такие редко встречаются.

Лейси хотела ответить, но запнулась, заметив, что у нее дрожит левая рука.

– Вы меня слушаете? – спросила Джери.

– Конечно. Когда это произошло?

– В две тысячи девятом. Не было найдено ни одной улики. Вообще-то, Лейси, мы слишком увлеклись разговором по телефону. Я бы предпочла очную ставку. Дайте знать, когда мы сможем снова встретиться.