Камера

– Мистер Холл, приветствую ваш интерес к работе pro bono и спешу уверить: ее у нас очень и очень много. Рекомендую только найти другой проект. Тот, что вы выбрали, не подходит для спектакля, который ставят студенты-старшекурсники юридических факультетов.

– Я не студент.

– Сэм Кэйхолл категорически отказался от наших услуг. Боюсь, вы этого так и не поняли.

– Я хочу встретиться с ним.

– Для чего?

– Думаю, он все же разрешит мне представлять его интересы.

– Неужели?

Набрав в грудь воздуха, Адам поднялся и, лавируя меж стопками папок, подошел к окну.

Еще один глубокий вдох. Хозяин кабинета терпеливо ждал.

– Раскрою вам секрет, мистер Гудмэн. На сегодняшний день о нем знает лишь Эммит Уайкофф, да и то потому, что у меня не было выхода. Пусть это останется между нами, хорошо?

– Я весь внимание.

– Вы даете слово?

– Я даю слово, – отчетливо выговорил Гудмэн.

Раздвинув полоски жалюзи, Адам бросил взгляд на озерную гладь, по которой скользила белоснежная яхта, и спокойно произнес:

– Сэм Кэйхолл приходится мне родственником.

Гудмэн и бровью не повел.

– Ясно. Далеким?

– У него был сын, Эдди Кэйхолл. После ареста отца Эдди, чтобы избежать позора, перебрался в Калифорнию, сменил имя и постарался забыть прошлое. Однако рок настиг его и на побережье. Узнав в восемьдесят первом году, что отца приговорили к смерти, Эдди покончил с собой.

Заинтригованный пожилой юрист сместился на самый краешек кресла.

– Я – сын Эдди Кэйхолла. Гудмэн едва слышно присвистнул.

– Выходит, Сэм Кэйхолл – ваш дед?

– Да. До семнадцати лет я ничего об этом не знал. По дороге с похорон отца о деде рассказала мне его родная сестра, моя тетка.

– Уфф!

– Вы дали слово.

– Можете не напоминать. – Пересев на стол, Гудмэн пошевелил мысками ботинок, уставился взглядом в наглухо закрытые жалюзи. – А Сэму известно?..

– Нет. Я появился на свет в округе Форд, Миссисипи. Городок называется Клэнтон, не Мемфис, хотя мне всегда говорили, что родился я в Мемфисе.

Звали меня тогда Алан Кэйхолл, но и это я выяснил много позже. Когда мне исполнилось три года, родители уехали из штата и никогда больше не вспоминали о нем. Мать уверена, что со дня отъезда контакт между Эдди и Сэмом так и не был восстановлен. Она написала о смерти мужа в тюрьму, но ответа не получила.

– Черт, черт, черт! – неслышно шептал Гудмэн.

– До конца еще далеко, мистер Гудмэн! Наше семейство – не подарок.

– В этом нет твоей вины, сынок.