Блюстители

Если они узнают, что какой-то адвокат, который занимается освобождением невинно осужденных, копается в старом деле, им это наверняка не понравится.

– Просто будь осторожен, – говорит Вики.

Для меня совершенно очевидно, что и она, и Мэйзи уже давно переживают, хотя стараются этого не показывать.

– Я всегда осторожен. Ты будешь сегодня что-нибудь готовить?

– Извини, нет. Наши планы придется отложить.

– У нас сегодня замороженная пицца, – сообщает Мэйзи. Стряпать она не любит и, имея четвертых детей, частенько берет готовые блюда в тех отделах супермаркетов, где находится сильно охлажденная еда.

– А где Джеймс? – интересуюсь я.

Несколько лет назад Мэйзи и ее муж стали жить раздельно и попытались развестись. У них это не получилось, но жить вместе получается еще хуже. Мэйзи понимает, что я не просто пытаюсь совать нос в ее дела и меня эта тема действительно волнует.

– Он то приходит, то уходит. Проводит время с детьми.

– Я молюсь за вас, ребята.

– Знаю, Пост. А мы молимся за тебя.

Я не держу еду в своем «пентхаусе». Поскольку дома я бываю крайне редко, она бы постоянно портилась. На сей раз мне не удалось перекусить у моих коллег, и я работаю до темноты, а затем отправляюсь на долгую прогулку по старым кварталам города. До Рождества остается всего две недели, и в воздухе разлита прохлада. Хотя я живу в Саванне уже двенадцать лет, город я так и не изучил. Я слишком часто бываю в разъездах и потому до сих пор не смог отдать должное его богатой истории и своеобразному очарованию.

Лютер Ходжес нанял меня, когда я еще учился в семинарии, и уговорил приехать в Саванну. Теперь он уже отошел от дел. Его жена умерла несколько лет назад. Лютер живет в небольшом коттедже, который принадлежит епархии и расположен в двух кварталах от Чиппева-сквер. Лютер ждет меня на крыльце. Ему явно не терпится выбраться из дома.

– Привет, падре! – говорю я, и мы обнимаемся.

– Здравствуй, сын мой, – благочестиво произносит Лютер.

Это наши обычные приветствия.

– Ты выглядишь похудевшим, – говорит Ходжес. Он всерьез беспокоится по поводу моего образа жизни – плохого питания, дефицита сна, стрессов.

– Про вас, конечно же, такого не скажешь, – отвечаю я. Мой друг похлопывает себя по животу.

– Не могу заставить себя отказаться от мороженого.

– Между прочим, я умираю от голода.