Блюстители

Проверьте по документам.

– Мы это уже сделали. Действительно, все чисто.

– Вот видите.

– Однако документы в таких вопросах большого значения не имеют, особенно в этом штате. Есть сотня способов раздобыть оружие без всяких бумаг.

– Кому вы верите, Пост, мне или этой лживой бабе?

– Если бы я не верил вам, Куинси, меня бы здесь не было.

– Да. Ну, насчет дробовика я как-то еще могу понять, но почему она соврала насчет фонарика? Я его прежде никогда не видел. Черт, они ведь даже не смогли предъявить его на суде.

– Ну, если допустить, что ваш арест, судебный процесс над вами и вынесенный вам приговор были звеньями некоего плана, цель которого состояла в том, чтобы подставить невинного человека, то приходится сделать вывод, что полиции нужно было заявление Джун о том, что фонарик принадлежал вам. А ее мотивом была ненависть.

– А как бы я смог заплатить то, что задолжал, находясь в камере смертников?

– Важный вопрос. Вы, видимо, хотите, чтобы я проник в ее сознание?

– Ох, не надо, не делайте этого.

Она же, черт бы ее побрал, чокнутая на всю голову.

Мы оба смеемся. Куинси встает, потягивается и спрашивает:

– Сколько времени вы сегодня будете здесь, Пост?

– Три часа.

– Знаете что, Пост? Площадь моей камеры шесть на десять футов. То есть примерно такая же, как у этой каморки, в которой мы с вами сейчас находимся. Мой сокамерник – белый парень. Он тоже откуда-то из южных штатов, сидит за наркотики. Неплохой человек. Не худший вариант, когда речь идет о сокамернике. Но вы можете представить, что это такое – постоянно, день за днем, год за годом находиться в клетке рядом с другим человеком?

– Нет.

– Конечно, поначалу мы с ним вообще не разговаривали, больше года ни словом не обмолвились.

– Почему?

– Мы друг друга терпеть не могли. Нет, в принципе, я ничего не имею против белых, Пост, но между ними и нами, чернокожими, много различий. Взять хотя бы музыку. Я слушаю Мотаун, а ему нравится эта чушь – кантри. Моя койка всегда аккуратно заправлена – прямо конфетка.

А этот тип – настоящий неряха. Я к наркотикам даже не притрагиваюсь. Он – часто обдолбанный. Ладно, не буду больше об этом, Пост. Извините, что вообще затронул эту тему. Сам ненавижу нытиков. Я рад, что вы здесь, Пост. Вы даже не представляете насколько.

– Для меня честь быть вашим адвокатом, Куинси.

– Но почему? Вы ведь не так чтобы очень много зарабатываете? То есть, я хочу сказать, представляя интересы таких людей, как я, больших денег не сделаешь.