Блюстители

– Нам надо проделать большую работу. Начнем с места преступления и все изучим.

– Но ведь прошло очень много времени.

– Это правда, но, хотя Кит Руссо мертв, люди, дававшие показания против вас, пока живы. Мы разыщем их, попытаемся заручиться их доверием и послушаем, что они скажут теперь.

– А как насчет того осведомителя?

– Знаете, это удивительно, но наркотики до сих пор не убили его. Хаффи снова в тюрьме, на сей раз в штате Арканзас. Он провел за решеткой девятнадцать из своих сорока лет – и все из-за дури.

Я съезжу с ним повидаться.

– Вы ведь не ждете, что он признается, что солгал, верно?

– Все может быть. Когда имеешь дело с тюремными осведомителями, ничего нельзя сказать наверняка. Бывает и так, что профессиональные лжецы отказываются от своего вранья. За все время пребывания за решеткой этот тип снабжал обвинение ложными доносами по меньшей мере еще по пяти делам – и все это ради того, чтобы договориться с копами. Однако он ничего не выиграет, если будет придерживаться версии, которую озвучил присяжным во время процесса над вами.

– Никогда не забуду, как привели этого парня – всего такого чистенького, в белой рубашке и галстуке. Я его поначалу даже не узнал. Ведь с тех пор, как мы сидели с ним в одной камере, прошло несколько месяцев. Когда он начал рассказывать про то, что я якобы признался ему в убийстве, мне захотелось заорать на него. Было ясно, что детали преступления ему сообщили копы – и про то, что в здании отключили электричество, и про то, что убийца использовал фонарик, и про многое другое.

Да что там – про все. Все, что он сказал, было враньем – от первого до последнего слова. Я тогда сидел, слушал Хаффи и думал: «Господи, ведь этот парень поклялся говорить только правду. Судья должен делать так, чтобы все свидетели говорили правду. А прокурор знает, что его свидетель лжет. Ему прекрасно известно, что этот тип заключил сделку с копами, чтобы спасти свою задницу. Все это знают – кроме болванов-присяжных».

– Мне стыдно это говорить, но подобное случается постоянно, Куинси.

В этой стране тюремные осведомители каждый день занимаются лжесвидетельством. В других цивилизованных странах им запрещено давать показания – но не у нас.

После моих слов Куинси закрывает глаза и качает головой, а затем произносит:

– Что же, когда увидите этот кусок дерьма, скажите ему, что я о нем еще не забыл.

– Если вы будете думать о мести, делу это не поможет, Куинси. Вы только себе нервы истреплете.

– Наверное.