Блюстители

И у него нет адвоката.

Нам приносят еду, и мы какое-то время занимаемся тем, что намазываем масло на хлеб и льем в тарелки сироп и горячий соус. Сибрукское дело мы в нашем фонде анализируем уже три года и до сих пор не пришли к единому мнению по поводу того, следует ли за него браться. Такая ситуация не является необычной. Фонд буквально захлестывает поток писем от заключенных, отбывающих наказание в пятидесяти штатах, – их авторы утверждают, что невиновны. Но в большинстве случаев это не так, поэтому мы внимательно все проверяем и перепроверяем и отбираем только те дела, в которых наиболее высока вероятность невиновности заключенного и есть шанс доказать наличие судебной ошибки.

И даже при этом мы порой ошибаемся.

– Там может сложиться опасная ситуация, – говорит Фрэнки.

– Знаю. Мы уже давно крутим и вертим это дело. А его фигурант тем временем отбывает чужой срок, и каждый день в заключении кажется ему вечностью.

Мой собеседник, жуя блинчик, едва заметно кивает, но я вижу, что мне все еще не удалось убедить его.

– Скажи, Фрэнки, разве мы когда-нибудь уклонялись от хорошей драки?

– Возможно, это как раз тот случай, когда следует это сделать. Вы ведь каждый день отклоняете какие-то дела, верно? Так вот это дело, наверное, опаснее, чем все остальные. У вас и так бог знает сколько потенциальных клиентов.

– Похоже, ты становишься не таким жестким, как раньше, а?

– Нет. Просто не хочу, чтобы с вами случилось что-нибудь плохое. Меня никто не знает и не видит, Каллен.

Я живу и работаю, не выходя из тени. Но вашей фамилией подписаны все прошения и ходатайства. Если вы начнете копать в нехорошем месте, таком, как Сибрук, это может не понравиться каким-нибудь опасным типам.

– Тем более этим делом следует заняться, – с улыбкой отвечаю я.

Когда мы выходим из кафе, солнце уже взошло. На стоянке мы, не обращая ни на кого внимания, крепко обнимаемся и прощаемся. Я понятия не имею, куда отправится Фрэнки, и в этом заключается одно из тех его качеств, которые меня восхищают.

Каждое утро он просыпается свободным, благодарит Бога за то, что ему повезло, садится в свой грузовой пикап последней модели с просторной кабиной и едет туда, куда пожелает.

Его умение чувствовать себя свободным придает мне сил делать то, что я делаю. Если бы не фонд «Блюститель», Фрэнки продолжал бы гнить в тюрьме.

Глава 3

Между Опеликой, штат Алабама, и Саванной нет прямой дороги.