Виноваты звезды

 – Не хочу критиковать тебя в момент великой слабости, но ты дал обойти нас с флангов, и теперь для террористов школа как на ладони!

Солдат Айзека сорвался с места и побежал навстречу стреляющим, петляя по узкой улочке.

– Ты можешь перейти по мосту и кружным путем вернуться, – подсказала я, набравшись тактических знаний из «Цены рассвета».

Огастус вздохнул:

– К сожалению, мост уже в руках повстанцев. Это результат сомнительной стратегии моего опечаленного соратника.

– Моей? – задыхаясь, завопил Айзек.

 – Моей? Это ты предложил укрыться в чертовой электростанции!

Гас на секунду отвернулся от экрана и улыбнулся Айзеку уголком рта.

– Я знал, что ты можешь говорить, приятель, – сказал он. – А теперь пошли спасать горстку ненастоящих школьников.

Они вдвоем побежали по переулку, стреляя и прячась в нужные моменты, пока не подобрались к одноэтажной однокомнатной школе. Присев за стеной через улицу, они снимали врагов одного за другим.

– А чего они так рвутся в школу? – спросила я.

– Хотят взять детей в заложники, – ответил Огастус, ссутулившись над своим пультом и с силой нажимая на кнопки. Его предплечья напряглись, на руках проступили вены. Айзек весь подался к экрану, пульт так и танцевал в его тонких пальцах.

– Давай, давай, давай, – повторял Огастус.

Волны террористов набегали одна за другой, и они скашивали всех до единого, стреляя на удивление точно, чтобы не давать террористам палить в школу через окна.

– Граната! Граната! – заорал Огастус, когда на экране что-то пролетело по дуге, отскочило от двери школы и немного откатилось в сторону.

Айзек разочарованно бросил пульт.

– Если эти гады не могут взять заложников, они просто убивают их и обвиняют в этом нас.

– Прикрой меня, – сказал Огастус, выпрыгивая из-за стены и бегом кинувшись к школе. Айзек нащупал свой пульт и начал стрелять. Град пуль обрушился на Огастуса, который был ранен раз, другой, но продолжал бежать.

– Вам не убить Макса Мейхема! – закричал Огастус и, помудрив что-то с кнопками – пальцы так и мелькали, – бросился ничком на гранату, которая взорвалась под ним.

Его тело разлетелось на части, кровь брызнула, как из гейзера, и экран окрасился красным. Хриплый голос сообщил: «Миссия провалена», но Огастус, видимо, считал иначе, потому что улыбнулся собственным останкам. Затем он сунул руку в карман, выудил оттуда сигарету, сунул ее в рот и зажал зубами. – Зато детей спас.

– Временно, – напомнила я.