Виноваты звезды

Я перевела рычаг на паркинг и покосилась на Огастуса. Он был очень красив. Мальчишкам красота не обязательна, но он правда был красавец.

– Хейзел Грейс, – сказал он. Мое имя прозвучало по-новому и удивительно красиво. – Знакомство с тобой оказалось истинным удовольствием.

– И вам того же, мистер Уотерс, – поддержала игру я, не решаясь взглянуть на него. Я не могла выдержать пристального взгляда его голубых, как вода, глаз.

– Могу я снова тебя увидеть? – попросил он с подкупающим волнением в голосе.

– Конечно, – улыбнулась я.

– Завтра? – спросил он.

– Терпение, кузнечик, – посоветовала я. – Ты же не хочешь показаться чересчур напористым.

– Не хочу, поэтому и предлагаю завтра, – сказал Огастус. – Я хотел бы увидеть тебя снова уже сегодня, но я готов ждать всю ночь и большую часть завтрашнего дня. – Я вытаращила глаза. – Серьезно.

– Ты ведь меня совсем не знаешь, – пошла на попятную я, забирая книгу с центральной консоли. – Позвоню, когда дочитаю.

– У тебя нет моего телефона, – напомнил он.

– Подозреваю, ты написал его на титульном листе.

Огастус расплылся в дурацкой улыбке:

– А еще говоришь, мы плохо знаем друг друга!

Глава 3

Я не ложилась допоздна, читая «Цену рассвета» (подпорчу удовольствие тем, кто не читал: цена рассвета – кровь). Это, конечно, не «Царский недуг», но протагонист, старший сержант Макс Мейхем, мне чем-то смутно понравился, хотя и убил, по моим подсчетам, не менее ста восемнадцати человек на двухстах восьмидесяти четырех страницах.

Поэтому утром в четверг я проснулась поздно. Маминой политикой было никогда меня не будить: одно из стандартных требований к должности профессионального больного – много спать, поэтому в первую секунду я ничего не поняла, проснувшись как встрепанная от ощущения маминых рук на плечах.

– Уже почти десять, – сообщила она.

– Сон борется с раком, – ответила я. – Я зачиталась.

– Должно быть, интересная книжка, – сказала мама, опускаясь на колени у кровати и отвинчивая меня от большого прямоугольного концентратора кислорода, который я называла Филиппом (ну он чем-то походил на Филиппа).

Мама подключила меня к переносному баллону и напомнила, что у меня занятия.

– Тебе тот мальчик это передал? – вдруг спросила она ни с того ни с сего.

– «Это» означает герпес?

– Ты заговариваешься. Книгу, Хейзел, «это» означает книгу.

– Да, книгу дал мне он.