Принцы Тальзеура

Почему он раньше об это не задумывался? Быть может, дело в человеческой натуре? Или в том, что хочется оставить после себя хоть какое-то наследие?! Выслушав тысячи жизненных историй, Гезихт никак не мог передать свою. Он был бесплоден. Ни один его обычный потомок, не имел дара самосознания! Все его так называемые дети были ничем иным, как живыми куклами.

Развив до предела навыки питания, пищеварения и адаптации, Гезихт позабыл о размножении. Единственное жизнеспособное потомство, которое он мог вывести, застряло на уровне бактерий.

С обычными мужчинами и женщинами Гезихт был генетически несовместим. Человеческое ДНК отторгало геномы Гезихта на этапе формирования плода, когда определяется строение будущего ребенка. У него было 357 пар хромосом, а у людей всего 23. Абсолютная несовместимость.

Полиция передала всю имеющуюся информацию на Немого в Петру, которая быстро обнаружила связь между происшествием на свалке и рядом странных случаев в 27-ом районе. Они смогли установить причастность семнадцати неопознанных тел к делу командира-зомби по тому, что у всех них не было ни единой ошибки в строении генокода.

Специалисты Петры быстро поняли, что Гезихт не умер в тот день, когда эсперы пришли в ангар. Также стало понятно, что он по каким-то причинам не может покинуть 27-ой район Бремена.

Десятки эсперов прочесывали район в поисках любого проявления ментальной активности. От их работы у обычных людей начались головные боли, прохожие подсознательно начали избегать районов поиска, а местные жители старались как можно меньше времени находиться у себя в доме.

Тем временем, в двухстах метрах под ними, Гезихт предавался депрессии, глядя на матку, созданную из спасательной капсулы и остатков биоматериала. В ней висел плод его последней надежды, ребенок, который, как и все предыдущие дети, не имел собственного сознания. У Гезихта было предположение, что душа, разум и сознание появляются во время развития плода в утробе матери. Другими словами, его будущему ребенку нужно некоторое время побыть в банке, чтобы он обрел сознание.

Но прошло два месяца, а состояние ребенка не изменилось. В живом теле не было ни души, ни разума, и он не приходил в сознание.

За время своего пребывания в АЭС Гезихт выкачал из нее столько энергии, что операторам пришлось несколько раз искать утечку ядерного топлива. Никто не мог понять, куда девается прорва энергии. Даже Гезихт терялся в догадках, но надеялся, что вся она достается ему.