Ледяной город

Ей было очень приятно, что мама поглаживает ей голову. – Если по существу, приятеля я себе еще не завела.

– Не бери в голову, у тебя дома один есть.

– Я с ним расстанусь.

– Неужели? А Брайану ты об этом уже сказала?

– Да.

– Я вчера его видела. Он мне об этом ничего не говорил.

– Почта на Рождество запаздывает, – спокойно ответила Джулия.

– Лапушка, – сказала Грейс, теснее прижимаясь к дочке, – тебе бы лучше самой ему об этом сообщить. По крайней мере, по телефону.

– Не могу я, да и не хочу.

– Брайан хороший мальчик.

– Он придурок, мам.

– Я знаю, сладкая моя, но он очень милый придурок.

Какое-то время мать с дочерью смеялись и дурачились, и Джулия была счастлива от того, что ей было с кем подурачиться, к кому прижаться. Их беседа перескакивала с одного предмета на другой, они болтали о политике, моде, книгах, танцах, театре, мужчинах. Грейс Олфилд поднялась лишь тогда, когда стало ясно, что дочери ее больше ничего не хочется, кроме сна.

Когда она открыла дверь, чтобы уйти, Джулия потянулась как кошка.

– Джулия, ты ходила к гинекологу провериться?

– Еще нет…

– Милая…

– Но я уже договорилась.

Внизу раздался телефонный звонок.

– Хорошо, что ты договорилась, это уже прогресс.

– Но совсем не потому, что я чем-то занималась.

– Или чем-то занимайся, или в дурах оставайся, – попыталась отшутиться мать.

– Ну что же ты за мать такая? В дурах оставайся – и это с моей-то задницей! Ты просто чудовищна!

– Спи спокойно, моя милая.

– Милая – постылая, занимайся – оставайся… Нельзя так со мной разговаривать – я же твоя дочь все-таки. Так нечестно. Когда же ты, наконец, повзрослеешь!

Снизу кто-то крикнул, что Джулию просят к телефону. Она вылезла из теплой постели и поплелась вниз в гостиную. Мать стояла и смотрела на нее, исчезнув только после того, как Джулия взглядом дала понять, чтобы она убиралась восвояси.

– Ну, что ж, вот я и стала историей, – призналась себе Грейс Олфилд, шмыгнув носом. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мамочка. – Джулия взяла трубку. – Алло.

– Привет, – ответили ей.

Джулия молча прижимала трубку к уху, казалось они оба, не сговариваясь, не начинали разговор, пока в микрофоне не раздался щелчок, свидетельствовавший о том, что человек, ответивший на звонок с другого аппарата на первом этаже, повесил трубку.