Ледяной город

Он должен был бы подъехать к остановке хотя бы за четверть часа до прихода автобуса. Если только папа ее и в самом деле любит, мог бы и подождать немножечко. Но когда его машина поравнялась с ней и она увидела его широкую улыбку, Джулия просто обрадовалась, что видит его снова. Она так долго не была дома, а с отцом не виделась еще дольше.

Сев в машину, она чмокнула его в обе щеки и захлопнула дверцу.

– Хорошо, что я студентка, – недовольно сказала девушка.

Отец проглотил наживку:

– Это почему?

Его звали Рон Мардик, ему принадлежали несколько ресторанчиков в Оттаве.

Он был приятным мужчиной сорока пяти лет, довольно упитанным, не обремененным особенными заботами. Он начал импозантно седеть, когда ему не было еще и тридцати. По меркам дочери, Рон Мардик всегда был простачком.

– Я материально завишу от родителей. Если б не это… – она резанула воздух рукой, – я бы тебе нож всадила в сердце.

– Я не опоздал.

– Но и заранее ты не приехал.

– Тебе трудно угодить, – посетовал он.

– Я промерзла до костей! Еще минута, и я бы отдала Богу душу.

– Я выехал за тобой как только смог.

Джулия усмехнулась.

– Так я тебе и поверила!

Отцу нравилось, когда дочка так его поддевала, он тоже улыбнулся в ответ.

– Правильно, – сказал он, – ты вовсе не обязана мне верить.

Они ехали по открытой холмистой местности мимо заснеженных полей, вдали темнели небольшие рощицы и маленькие поселки. Кое-где здесь еще сохранились каменные дома ранних поселенцев, постепенно превратившиеся в так называемые семейный фермы, хотя нередко на некоторых участках плуги уже десятилетиями не бороздили здешних земель, а обитателей местных ферм можно было называть фермерами только с очень большой натяжкой.

В детстве и отрочестве Джулия почти всегда приезжала на семейную ферму из Торонто на зимние и летние каникулы. Эту землю со всеми строениями еще до рождения Джулии – в начале семидесятых – купили ее родители и еще восемь человек.

Все члены группы скинулись и получили ферму буквально за гроши. Всем им хотелось создать коммуну и жить на земле.

– Вот что я вам скажу, – заявила как-то родителям Джулия. – Все вы хотите жить на земле, только боюсь, больше недели вы здесь не задержитесь.

У нее тогда были веские причины для цинизма. Модные в то время коммуны хиппи свидетельствовали не столько о стремлении к изменению образа жизни, сколько об их финансовой состоятельности.