Ледяное озеро

Его младший брат уже учился в семинарии, отец постоянно хворал, и ему пришлось кормить всю семью. Вскоре Альберт влюбился и женился, потому что его невеста уже ждала ребенка.

– Когда мама твоя от нас ушла – не знаю, почему это раньше до меня не доходило, – я понял, что всю жизнь говорил тебе грубости.

– Папа…

– Ты же обещал мне, – Альберт откинулся на подушки.

– Прости. Продолжай.

– Так что же, получается, что мне было бы лучше стать священником? Как это понимать? Разве должна была моя жена считать, что наш с ней брак стал для меня слабым подобием церкви? Или мой сын должен был думать, что лучше бы он не родился?

Санк-Марс так пристально и долго смотрел отцу в глаза, что тот первым отвел взгляд в сторону.

– Жизнь, которую я прожил, – сказал Альберт Санк-Марс, снова собравшись с силами, – была такой, какую предначертал мне Господь, она оказалась гораздо лучше, чем та, которую я сам себе мог представить. Господь благословил меня женой и сыном. Я не заслуживал такого счастья.

Санк-Марс коснулся щеки отца и смахнул большим пальцем выкатившуюся из глаза слезу.

Почувствовав, что справился с охватившими его чувствами, он склонился к отцу, чтобы сказать ему, что собирался, не растворив силу слов ни в горе, ни в волнении. Он прошептал отцу на ухо:

– Ты – мой отец. Я прожил жизнь совсем не так, как ты, но ты всегда вел меня по ней. Я люблю тебя. Спасибо тебе.

Через несколько минут, когда сиделка убрала чашки, Альберт сделал сыну жест рукой, привлекая его внимание.

– Мне нужно, детектив, чтобы ты сделал своему старику еще одно одолжение.

– Что ты хочешь, папа, чтобы я для тебя сделал?

– Мне нужно, чтобы ты поработал детективом для меня.

Санк-Марс слегка опешил.

– Зачем? У тебя что-то пропало? Тебя ограбили?

– Эмиль, я благодарю Бога за то, что ты не стал священником. Церковь в наши дни переживает не лучшие свои времена. Я рад, что ты, как и я, остаешься в лоне матери-церкви, поддерживаешь ее, но какое это, должно быть, удручающее место для священнослужителя! И здесь в округе так мало священников.

Во многих приходах их вообще нет. А в других остались только пройдохи. Эмиль, время мое выходит. Когда настанет час соборования, мне хочется услышать слова человека, который в них верит. Я хотел бы услышать их от Божьего человека, а не от растлителя несовершеннолетних. Так что, Эмиль, сослужи и мне службу – поколеси по нашей округе, найди мне ближайшего священника, который бы соответствовал своему сану.