Ледяное озеро

– Если мэр какого-нибудь захолустного городка захочет отнять нашу землю, если на нас нападут полицейские или окружит армия, попытается отрезать от мира и уморить нас голодом, тогда – можешь мне поверить – мы все встанем бок о бок, один индеец за другого будет готов отдать жизнь. Но если воинам как-нибудь взбредет в голову превратить резервацию в игорный притон, если они захотят продавать наркотики и оружие бандитам, если они решат научить наших детей выращивать марихуану или шельмовать в карты, здесь мы с ними разойдемся во мнениях.

Можешь мне поверить. Если на нас нападут, я буду вместе с воинами. А если им захочется нас себе подчинить, не побоюсь любому воину надрать зад.

Они ехали по резервации, по сторонам от дороги стояли простые, опрятные домики. На некоторых висели флаги могавкских воинов, кое-где виднелась реклама дешевых сигарет и выпивки, контрабандой ввозимых из Соединенных Штатов для продажи белым из города. Эти маленькие предприятия работали на большой бизнес – и крупный бизнес не всегда играл по правилам.

Табачные компании делали в Пуэрто-Рико канадские сорта сигарет и использовали индейцев для их незаконного ввоза в страну через штат Нью-Йорк, где резервации простирались через границу. В результате государство лишалось высоких налогов на сигареты, установленных, чтобы молодежь не приучалась к курению. Табачные компании полагали, что поставляют свою продукцию по разумной цене, а воины считали, что делают на этом хорошие деньги.

Энди в восхищении покачал головой.

– Ты не перестаешь меня удивлять, Люси. Никогда бы не подумал, что ты так хорошо разбираешься в политике.

– Я верю в то, что считаю справедливым.

От этого ее высказывания Энди хмыкнул.

– А ты, Люк, что думаешь по этому поводу? Тебе раньше доводилось когда-нибудь работать на стороне правды и справедливости?

– Такого я не упомню.

– Привыкай, – сказала ему Люси. – Теперь так оно и будет.

– Когда я в последний раз занимался этим вопросом, угон грузовиков не считался законным занятием.

– Мы этим занимаемся, чтобы спасать человеческие жизни.

– Что ты на это скажешь, Люк? – поддел его Энди. – Скоро ты станешь у нас национальным героем.

– Так тому и быть. – Он спокойно всматривался в колдобины и извивы бежавшей впереди сельской дороги. – Слушай, могу я тебя спросить кое о чем, что касается воинов?

– Ты, Люк, можешь мне задавать любые вопросы.