Любовь и война. Великая сага. Книга 2

Он вышел на крыльцо, чувствуя горечь из-за смерти ребенка, гнев на несправедливые обвинения Каффи и злость на себя за этот спектакль, который он устроил перед невидимыми зрителями. Эта роль была ему неприятна, но он должен был поступить так, чтобы сохранить порядок на плантации. Купер как-то заметил, что хозяева и рабы в равной степени становятся жертвами рабства. В ту отвратительную ночь Орри это понял как никогда.

«И это было началом, – думал он, лежа рядом со спящей Мадлен. – Первая карта, которую выдернули из карточного домика.

Через четыре дня после стычки в поселке рабов, уже под вечер, жена Каффи пришла в контору. Под одним глазом у нее была большая припухлость, коричневая кожа вокруг почернела. Она робко обратилась к Орри умоляющим голосом:

– Пожалуйста, сэр… продайте меня.

– Анна, ты же здесь родилась. И твои мать и отец тоже. Я понимаю, после смерти Риссы ты…

– Продайте меня, мистер Орри! – перебила она его, хватая за руку и заливаясь слезами.

– Он тебя ударил? Уверен, он просто не в себе. Рисса…

– Рисса тут ни при чем. Он всегда меня бил. С тех пор, как мы поженились. Я от вас скрывала, но люди знают. Прошлой ночью он избил меня палкой и кулаками, а потом еще сковородой стукнул…

Он стоял перед этой маленькой хрупкой женщиной во весь свой шестифутовый рост и как будто даже стал выше от гнева.

– Я убежала и спряталась, – продолжала Анна сквозь рыдания. – Он мог мне голову проломить.

Рассказав свою грустную историю, Анна посмотрела на Орри умоляющими глазами. Она была хорошей работницей, но Орри не желал видеть, как она страдает.

– Если ты действительно этого хочешь, Анна, что ж, я согласен.

– Вы меня отвезете на рынок в Чарльстоне? – радостно воскликнула Анна.

– Чтобы продать? Нет, что ты… Но я знаю одну семью в городе. Это хорошие, добрые люди, и они потеряли домашнюю служанку прошлой осенью, а купить новую не могут себе позволить.

– Завтра! Прошу вас!

Страх Анны ужаснул Орри.

– Хорошо-хорошо. Я прямо сейчас напишу им. Так что собери вещи и жди.

Анна вдруг прижалась к нему, уткнув лицо в его рубашку.

– Я не могу туда вернуться! – проговорила она, крепко держа его руками. – Он меня убьет.