Любовь и война. Великая сага. Книга 2

Добровольцы продолжали яростно качать воду, выстроившись в два ряда на каждой рукоятке насоса. Кожаные пожарные рукава, прикрепленные к похожим на гробы цистернам, тянулись через высохший ручей к реке. Две гнедые лошади, специально обученные для такой работы, продолжали вести себя странно – били копытами, нервно трясли головами и испуганно всхрапывали в отблесках красного света.

Остановившись в футе от брезента, Джордж наклонился и приподнял край полотнища. Совсем недавно он как раз выяснял стоимость современной паровой пожарной машины Латта, собираясь приобрести ее для города, поэтому кое-что узнал и о пожарах, и об их последствиях.

Женщина обгорела сильнее, ее обугленная кожа во многих местах лопнула и скрутилась. На кузене сгорела одежда, обнажив сотни волдырей, сочившихся блестящей желтой жидкостью, отражавшей свет. Лица, шеи, вывалившиеся языки обеих жертв распухли в предсмертных попытках вдохнуть воздух, вместо которого в легкие врывался только обжигающий дым.

Джордж опустил брезент, с трудом справившись с подступившей к горлу тошнотой. Отчего-то вдруг появилось странное предчувствие беды. Дело было не только в огне. Смерть, страдания, утрата. И все это вместе называлось «война».

Вздрогнув, Джордж вернулся к командиру пожарной дружины, смутно чувствуя, как в душе зарождается какое-то новое, неожиданное ощущение.

– Я могу чем-то помочь, Том?

– Очень любезно с вашей стороны предлагать помощь, сэр, но уже слишком поздно что-то делать, разве что как следует облить водой соседние дома.

Подбежал один из пожарных и сообщил, что Фентон умер. Джордж снова содрогнулся. Почему ему все еще слышались крики? Он тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение.

– Мы приехали слишком поздно, – услышал он голос Тома и, грустно кивнув, пошел к своей лошади.

Сев в седло, он пустил лошадь шагом и медленно поехал в сторону дома. Чем больше он прислушивался к своим внутренним ощущениям, тем отчетливее понимал, что то странное оцепенение, в котором он пребывал все последнее время, растаяло. И причиной тому стала, безусловно, эта ужасная трагедия с Фентоном.

Он ведь давно знал, что гражданская война неизбежна. Но одно дело знать, а другое – понимать.