Любовь и война. Великая сага. Книга 2

Знал, что больше всего на свете я хочу сохранить узы привязанности между нами и нашими семьями, ведь они росли и крепли так много лет, и поверь мне, я буду все для этого делать, несмотря на Вирджилию, несмотря на Эштон и несмотря на те уроки настоящей войны, которые я получил в Мексике, но не вспоминал о них до сегодняшней ночи. Я верю, ты ценишь нашу дружбу так же, как и я, но она хрупка, как стебель пшеницы под железным серпом. И если нам обоим или кому-то из Хазардов или Мэйнов не удастся спасти то, что нам так дорого, или если эта война, храни нас всех Господь, затянется надолго, ты должен знать одно: я всегда буду верен нашей дружбе, как и ты.

Я молюсь о том, чтобы мы встретились снова, когда это все закончится, но, если судьбе будет угодно распорядиться иначе, я от всего сердца желаю тебе всего самого наилучшего.

    Твой друг…

Джордж собрался уже было написать первую букву своего имени, но вдруг на лице его промелькнула грустная улыбка, и он быстро подписался своим старым кадетским прозвищем: Пенёк.

Потом медленно свернул листы, медленно сложил их в сумку, заперев ее на замок, медленно закрыл ящик стола и встал под аккомпанемент противно скрипнувших суставов. В эту теплую ночь во всем Бельведере были открыты окна, и Джордж почувствовал едва заметный запах гари, донесенный ветром. Он погасил лампу, вышел из библиотеки и, зябко поеживаясь, устало побрел к лестнице, чувствуя себя стариком.

Часть первая

Дальновидность Скотта

Флаг, который развевается сейчас здесь на ветру, взлетит над куполом старого Капитолия в Вашингтоне еще до первого мая.

    Военный министр Конфедерации Лерой П. Уокер, из речи, произнесенной в Монтгомери, штат Алабама, в апреле 1861 года

Глава 1

Утренний свет заливал пастбище. Неожиданно вдали, на гребне невысокого холма, показались три черные лошади. Следом, по волнистой траве, неслись еще две, их прекрасные гривы и хвосты развевались на ветру, блестящие шкуры сверкали на солнце.

Вскоре за небольшим табуном появились два верховых сержанта в гусарских мундирах, густо украшенных золотыми позументами. Скача галопом, они весело кричали и размахивали фуражками, подгоняя черных лошадей впереди себя.

Эта картина сразу же привлекла внимание отряда молодых южнокаролинских добровольцев под командованием капитана Чарльза Мэйна, которые ехали на своих гнедых вдоль дороги, идущей между лесом и фермами округа Принс-Уильям.