Нулевой пациент

Видел всё это, всю нашу жизнь, как будто со стороны, под другим углом. Словно всё это время был лишь одним из тысяч штрихов на картине, а сейчас вдруг оказался на месте её оценщика. И, честно говоря, много я бы за неё не дал.

Откуда-то издали вдруг донёсся шум быстро приближающегося двигателя автомобиля, а обернувшись, я увидел белый фургон – трехсот пятидесятый "Форд", как у телевизионщиков – медленно взбиравшийся вверх по склону в противоположной от меня стороне. Вот тут мне уже стало не по себе. Кто вообще в такое время ездит в такие места? Кстати именно там, на вершине кургана, находилось то самое заброшенное кладбище, о котором я говорил в начале.

Согласно всякому здравому смыслу, мне следовало сразу же бежать оттуда со всех ног, но я лишь пригнувшись, укрылся за пригорком, рядом с которым рос раскидистый вяз, так, чтобы меня не было видно, но я мог видеть происходящее. Кругом было темным-темно и глухо, как в здешних захоронениях, но даже не считая света фар, благодаря белой раскраске фургон бы заметил и незрячий.

Когда он остановился на краю кладбища, рядом с полуразрушенным склепом, и дверь салона отъехала в сторону, я был уже достаточно напуган и трясся от мелкой дрожи по всему телу, но вместе с тем мне было слишком интересно, кем окажутся эти люди и что произойдет дальше.

Хотите смейтесь, хотите нет, но этими людьми оказались четверо готов. Выглядела эта четвёрка, как и все остальные их соплеменники – сапоги на высокой подошве, черные штаны из какого-то материала, похожего на черный полиэтилен, жилетки, безрукавки, кожаные куртки, одежда в сетку, дешевые украшения, цепи, амулеты, ошейники, браслеты и прочая нездоровая дребедень, макияж, тушь, пирсинг, накрашенные лаком ногти и причёски, из-за которых отличить девчонку от парня было тем ещё испытанием.

Вторая, судя по всему, являлась его девушкой, и выглядела под стать ему, с той разницей, что лицо у неё, апатичное и не выражающее ничего, кроме вселенской скуки, было покрыто чем-то вроде белого грима, а волосы были красными и похожими на облака из сладкой ваты – у нас так в школе один парень деревья рисует. Она стала для меня Красной Королевой.