Записки на гранях

Я немного поковырялся в земле, вытащил пригоршню поддерновиков, и на этом (пошёл сильный дождь) игра с Хозяйкой в прятки была проиграна.

Время ещё было, съездили на Першинское месторождение мраморизованных известняков.

Кроме профессионального удовольствия от осмотра панорамы карьера набрали багажник мрамора различных цветов и оттенков, плитки и желваки серпентинита, который кое-где встречается среди чёрных мраморов большими зелёными пятнами.

Почти все камни из покрывающих пород несут в себе серпентинитовую сердцевину, при распиле создающую красивый зелёный рисунок.

Июль 2001. Корнилов лог

Ручей пересох, русло заросло травой по пояс. Идя от моста вверх, в узкой части лога наткнулся на две ямы, судя по состоянию – прошлогодние. Поковырявшись немного в одной, вытащил из нижнего слоя россыпи небольшой… дымарь! Случайность? Или его здесь так много, что это всё-таки закономерность?

Ямы были классифицированы нами как ловушки, дно которых периодически, после схода паводковых вод, чистилось.

Из ловушки взяли грунт: из верхнего и нижнего слоя россыпи.  Такие тяжёлые минералы как корунд должны в этих ямах накапливаться, это ясно. Но вот насколько эта идея успешна?..

В мешках дотащили до машины и отвезли мыть на речку Шиловку, сразу за деревней. Через три часа промывки на ситах подвели итоги: с одиннадцати больших (12-ти литровых) вёдер взяли всего два мелких дымаря, множество халцедонов, несколько яшм, альбитов и два синих корунда с самого дна россыпи. Видимо для того, чтобы найти хоть что-нибудь дельное, необходимо брать объёмы грунта в десятки раз больше, а тот дымарик, который я нашёл в первый раз – всё-таки случайность.

Следующие несколько часов никаких находок не принесли, пора было собираться домой.

На обратном пути остановились в деревне Кучки – заинтересовала яма возле самой дороги. Яма приличная (копана экскаватором) и с многочисленными следами пегматита. На закопушку горщиков не похоже – может, брали камень для отсыпки дороги?

Ничего стоящего сверху не валялось, но, покопавшись, я нашёл прозрачный альбит (лунный камень).

Август 2001

Уф… наконец-то вырвались на Адуй. Четыре дня полного экстаза.

Для меня Адуй – это неизлечимая болезнь, одно из тех заповедных мест, где чувствуешь корни предков, где камни играли людьми, и каждая копь хранит свою вековую историю. Историю, навсегда записанную в летопись горного Урала – великим триумфом, или обманутыми ожиданиями.