Овцы смотрят вверх

Может быть, заедете к нам на ланч?

Филипа даже пот прошиб при упоминании «Плейбоя».

Маршрут и время странствий от отдела к отделу были рассчитаны предельно точно, и без пяти час Чалмерс сошелся с Греем.

– Этот тип из Денвера, – задумчиво произнес Грей. – Филип Мейсон.

– И что с ним?

Чалмерс знал, что скажет Грей, и был готов защищаться, причем так, что защитой это выглядеть не будет. Чалмерс был заинтересован в Мейсоне. Когда совет по подбору и найму персонала разделился при голосовании поровну, его, Чалмерса, голос был подан за Филипа.

– Что-то с ним не так, – сказал Грей. – Или же он слегка не в себе.

– Скорее второе, – отозвался Чалмерс. – Утром у него на глазах погиб человек. И он никак не может забыть эту историю.

Грей размышлял. Чалмерс почувствовал себя крайне неуютно. Когда этот человек погружается в свои мысли, ощущение возникает такое, что вокруг тебя свистят вращающиеся колеса, и это страшно тревожит.

– Кто-то должен за ним присмотреть, – сказал наконец Грей.

– Но он один из наших лучших людей!

Чалмерс вдруг почувствовал, как задели его слова босса.

– Он удвоил обороты нашего бизнеса в Денвере и был первым, кто уловил новые перспективы в Тауэрхилле. Благодаря ему мы подмяли под себя весь Тауэрхилл и теперь держим там две трети клиентуры. А то, что он придумал, – формы краткосрочного страхования – дает прибыль в тысячу процентов.

– Я не об этом, – покачал головой Грей.

Дверь открылась, и вошел президент компании. Грей покинул Чалмерса, чтобы поприветствовать босса. Чалмерс же задал себе вопрос: сможет ли он когда-нибудь назвать Грея Майком – сокращенная форма от «Майкрофт» (как звали брата Шерлока Холмса). Так к нему обращались лишь самые важные персоны внутреннего эшелона высшего руководства компании.

Мораль двадцатого века

Сразу шесть Санта-Клаусов маршировали вдоль тротуара – последняя рекламная вылазка супермаркета, чьи обычные покупатели давно покинули центр города.

– Счастливого Рождества! Ура! – нестройными голосами кричали они.

Тротуар, по которому пробирались Санта-Клаусы, был переполнен людьми. Большинство – афроамериканцы, а большинство из них – дети, в чьих глазах застыла мечта, которая никогда не сможет осуществиться.