Сэр Бэзил. Задача – умереть

Увидев их в лавке, я целых три минуты глазел на стрелки – и в результате купил, не торгуясь, под комментарии Гугла о рыночной стоимости часов в Аль Амире и мошеннических операциях.

Часы эльфийской работы были первой моей серьезной покупкой в этом мире. Следующей стала книга – настоящая книга в кожаном переплете, со стертыми золотыми буквами на корешке. Она оказалась сборником эльфийской поэзии – и хотя раньше я никогда не любил стихов, сейчас возможность читать, складывать буквы в слова, а слова – в предложения казалась мне величайшим наслаждением.

Тогда же я задумался, что возможность читать означала возможность понимать чужой язык и чужую письменность. Ведь вряд ли эльфы этого мира писали по-русски кириллицей? Но, открыв книгу, я увидел именно этот язык и эти буквы. Я очень удивился и показал книгу Гуглу с вопросом, на каком языке она написана. «Всеобщий», – уверенно отозвался он. Я поудивлялся еще немного, а потом решил списать все на магию. В общем-то, это было очень удобно – все непонятное объяснять магическими причинами.

Жаль, что в моем мире так сделать было нельзя.

Третьей покупкой стал кинжал с инкрустированной рукоятью и очень тонким клинком. Конечно, внезапно обретенное бессмертие позволяло особенно не задумываться об оружии – но ведь его можно применять не только для самообороны. Ножны с кинжалом я прицепил на пояс, часы – своеобразный аналог карманных на длинной цепочке – повесил на шею, а книга пошла в поклажу, которую таскал на себе Гугл. Каждый вечер я доставал потрепанный томик и перед сном прочитывал несколько строк, наслаждаясь скорее самим процессом, чем смыслом прочитанного.

С появлением цивилизации мы перестали ночевать под открытым небом, останавливаясь теперь в комнатах в трактирах и на постоялых дворах. Здесь тоже сказывалось эльфийское влияние: постельное белье стало тоньше, а еда – изысканнее. Кроме того, среди постояльцев стали встречаться жители соседней страны. Высокие, статные, с тонкими чертами лица и быстрой музыкальной речью, они резко выделялись среди людей.

Мне было интересно, настолько ли отличаюсь и я – но эльфы не принимали меня за своего, и вряд ли дело было только в ушах. Скорее всего, моя старая человеческая сущность была слишком заметна – в манере говорить, вести себя, обращаться к собеседнику. Эльфы были утонченными, изысканными и высокомерными – одним словом, полной противоположностью мне. Поэтому я продолжал представляться, как сэр Бэзил, и старался держаться подальше от своих бывших сородичей.