Тайна дома с часами

Нужно выяснить, зачем дядя Джонатан каждую ночь бродит по дому с фонарем.

Пока он разузнал только, что странные события его первой ночи в Нью-Зибиди регулярно повторялись. Каждую ночь, как часы пробьют двенадцать, дядя Джонатан на цыпочках прокрадывался вниз, ходил по залам, проверял каждую комнату и запирал двери. Льюис слышал его шаги и наверху, на третьем этаже, куда дядя почти не заходил днем. Затем Джонатан снова спускался и шарил по углам, то и дело натыкаясь на мебель. Может, он боялся воров? Тогда зачем бил кулаком по стенам? Сквозь стены они пробираются редко.

Льюису было невтерпеж узнать, в чем секрет. И вот однажды, едва минула полночь, он тихо спустился с кровати на дощатый пол. Мальчик старался красться как можно тише, но слегка рассохшиеся доски все равно недовольно поскрипывали. Добраться до двери стоило ему немалых нервов. Несколько раз вытерев потные ладошки об халат, Льюис медленно повернул ручку двери. Глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз, он шагнул в темный коридор и зажал рот рукой, чтобы не вскрикнуть: мальчишка наступил на торчащую из пола головку гвоздя.

Если вы подумали, что Льюис был не очень талантливым шпионом, то вы угадали: примерно раз в третий врезавшись в позолоченную картинную раму, он услышал, как дядя Джонатан зовет его из одной из дальних комнат.

– Это еще что такое, Льюис? Хватит тут играть в Шерлока Холмса! Доктор Ватсон получился бы из тебя куда лучше.

Льюис порадовался, что его покрасневшее лицо не светится в темноте. Ну, или скорее тому, что Джонатан не злится.

Мальчик двинулся по коридору и добрался до открытой двери. В темноте с фонарем в руке стоял Джонатан. Огонек плясал на каминной полке над часами, черными, как тьма, с золотыми ручками – ни дать, ни взять миниатюрный гроб.

– Доброй ночи, Льюис.

Льюис немного подумал и наконец решился спросить:

– Дядя Джонатан, что это ты делаешь?

– Останавливаю часы. Днем здорово, когда они тикают по всему дому, а вот ночью мешают мне спать. Знаешь, как это бывает, как капающая вода и… и прочее…

Продолжая тараторить, Джонатан повернул часы, просунул руку внутрь и остановил пухлый маятник.