Половецкий Хан

Не допусти такого мой сын!";

Также говорил Атрак и об уважении к предкам:

"Помни о нашем великом роде, идущем корнями к далекому востоку, где наши предки восходят к Тенгри хану и великому волку. Это наши предки, чти их память день и ночь, иначе падет наш род, потеряем свое имя среди других племен и исчезнет народ великих кыпчаков";

Размышляя об этих наставлениях, Кончак и не заметил, как подошел к своей юрте. Рядом горел костер, а на шестах над ним был установлен большой казан с вареной бараниной. Молодая чага – женщина-служанка, помешивала мясо и при виде хана поклонилась.

Кончак вошел в юрту. На коврах были расстелены персидские мягкие ткани, разукрашенные всевозможными искусным узорами. Большинство тканей и покрывал были красного и голубого света, а по краям они были украшены золотистой вышивкой. Мягкие и нежные на ощупь, они придавали чувство покоя и умиротворения, после всевозможных горестей и печалей, выпавших на жизнь степных людей.

По краям юрты, на множестве мягких бархатных тканей лежали большие и малые подушки.

Внутри этого шатра царил мрак, за исключения центральной части, где поблескивал золотистый очаг, отбрасываемый желтые языки пламени. Оранжевый свет спадал на внутреннее убранство юрты, одаривая своим скупым светом лежащие вокруг предметы и кое кого еще.

К хану подошел темный силуэт, сопровождаемый легким побрякиванием небольших золотых колокольчиков, вышитых на краях одежды. На краях длинных рукавов поблескивали тонкие серебристые полоски, вышитые византийскими мастерами.

– Я ждала тебя. Ты долго пропадал.

– Мне нужно было собраться с мыслями.

Кончак подошел вплотную к силуэту и обхватил свою жену крепкими руками, но в такие моменты они становились как некогда нежными.

– Атрак говорил с тобой сегодня?

– Да, совсем недавно. Его дух стал волком, он попрощался со мной.

– Он был великим ханом.

– А я хочу быть еще более великим. – почти шепотом сказал Кончак и нежно поцеловал ее в пухлые розовые губы.

Утро в степи наступило необычайно яркое и свежее. Небо было очень голубым, а уже желтеющая трава придавала окружающей местности неописуемую красоту. Птицы весело пели, наполняя воздух музыкой природы.