Половецкий Хан

У нее такой же независимый характер.

– Не зря она носит такое имя, – с улыбкой сказал Кончак.

– Надеюсь, что ее жизнь будет соответствовать имени…

– Не беспокойся, мы обеспечим ей достойное и обеспеченное будущее. Она будет жить так, как подобает принцессе.

– Значит ее мужем станет русский князь? – с долей тоски спросила Тарталла.

– Это богатые и обеспеченные люди. Их держава очень сильна, и если они перестанут сориться меж собой и объединят свои силы под одним начальником, то уже никто не будет им страшен, ни кочевники вокруг, ни Византия, никто либо иной.

– Я надеюсь, что это будет так. – с грустью в голосе сказала Тарталла.

– Не переживай, когда придет время, я ей выберу достойного мужа.

– Папа, папа, а спой мне песню! – радостным голоском попросила Свобода.

Кончак посмотрел на дочь мягким, нежным взглядом и спросил:

– И какую песню ты хочешь услышать?

– Спой песню о родине! – громко сказала Свобода ярким взглядом смотря на отца.

– Ну, хорошо, спою. – улыбнувшись ответил Кончак.

«Где-то там вдалеке, край наш родной,

Там, где мальвы на поляне растут.

Где бескрайний горизонт,

И у птиц бесконечный полет.

Там, где родились наши отцы,

Где объединились наши роды.

Вот наш край родной,

Это наша жизнь.

Окутанная свободой,

В бескрайней степи.

Это наш стан, это наш мир,

В землях что Тенгри нам подарил.

Это наш край родной,

Где мы окутаны бескрайней свободой.

Это наш дом родной,

Окруженный бесконечной свободой.»

– Спасибо папа, мне так нравится, когда ты поешь эту песню! – с восторгом сказала Свобода.

– Мне тоже очень нравится слышать ее, ты всегда поешь эту песню от души. – Тарталла наклонилась к мужу и нежно поцеловала его в щеку.

– Папа, спой еще! – попросила юная Свобода.

– Давай немного позже, мне нужно вернуться к моим людям. Их тоже нужно поддерживать во время пути.

– Да, папа, хорошо. – Она крепко обняла отца.

Кончак с любовью посмотрел на жену и дочь. Нежно обняв своих любимых женщин, он посмотрел куда-то вперед, глядя в одну точку. После нескольких минут молчания, он поцеловал жену и дочь, вышел к открытой части повозки. Подманив к себе своего коня, он на ходу вскочил в седло и отошел от повозки.