Коробка в форме сердца

Проскользнув мимо Джуда, она подошла к Ангусу, остановилась рядом, погладила пса по спине, взглянула на подъездную дорожку и обернулась к Джуду.

– И что там? – спросил Джуд.

– Ничего, – ответила Джорджия, прижав правую руку к груди и поморщившись, будто от боли. – Тебе помочь?

– Сам справлюсь, – проворчал Джуд и оттолкнулся от капота «Мустанга».

В голове, позади глазных яблок, неспешно росла, набирала силу тупая, черная, давящая боль, грозящая обернуться страшнейшей мигренью всех времен и народов.

Доковыляв до огромных раздвижных ворот, он тоже остановился рядом с Ангусом, по другую сторону от Джорджии, и взглянул вдоль заледеневшей подъездной дорожки, ведущей к воротам фермы. В небесах прояснялось. Густая, плотная пелена серых туч поредела, сквозь прорехи нет-нет да проглядывало солнце.

С обочины шоссе на Джуда взирал мертвец в черной шляпе-федоре. Появился он всего лишь на миг, когда солнце зашло за тучу и обочину укрыла тень. Как только краешек солнца выглянул из-за тучи, Крэддок, подернувшись рябью, скрылся из виду.

Вначале исчезли голова и ладони, так что на обочине остался только пустой черный костюм. Затем костюм исчез тоже, а еще миг спустя, когда солнце вновь спряталось за тучку, мертвец, зарябив в воздухе, появился снова.

Приподняв шляпу, он в странной, глумливой южной манере отвесил Джуду поклон. Солнечный свет то угасал, то вспыхивал, и мертвец то появлялся, то исчезал – моргал, будто сигналя что-то морзянкой.

– Джуд? – встревожилась Джорджия, и только тут Джуд осознал, что смотрит в сторону ворот точно так же, как Ангус.

 – Джуд, что там?

Стало быть, Крэддока она не видит…

– Нет, – отвечал Джуд. – Нет, ничего.

Мертвец помаячил на обочине еще где-то полсекунды, а после ветер усилился, разорвал тучи, точно грязную овечью шерсть, и солнце в вышине засияло вовсю. Шоссе озарилось ровным, ярким солнечным светом, после чего мертвец исчез и больше уже не появлялся.

15

Джорджия отвела Джуда в фонотеку на первом этаже.

Ее руки вокруг пояса, поддерживавшей и направлявшей его по дороге, Джуд не замечал, пока рука не соскользнула с талии. Доковыляв до зеленого, оттенка лесного мха, дивана, он рухнул на него пластом и тут же уснул.

Вскоре он ненадолго проснулся, разбуженный Джорджией, укрывшей его пледом. Сквозь мутную рябь, застилавшую глаза, ее лицо казалось белесым кругом, блином, лишенным каких-либо черт, кроме темной линии рта да темных дыр вместо глаз.