Коробка в форме сердца

Сама с виду года на три младше меня, в платье таком, из самых дешевых… Подняла я оконную раму, чтоб наорать на нее, выяснить, что ей понадобилось у нас во дворе, а девчонка услышала скрип, обернулась, подняла взгляд, и тут-то мне стало ясно: да она же – покойница! Глаза у нее оказались… будто бы черным замазаны сплошь.

– В каком смысле «замазаны»? – оторопел Джуд, чувствуя, как предплечья покрываются жесткими, зябкими бугорками гусиной кожи.

– Ну, черные такие… и даже вообще на глаза не похожи.

Вроде как… вроде как закрасил их кто-то поверху.

– Закрасил, – повторил Джуд.

– Да. Черным фломастером замалевал. Тут она от меня отвернулась, будто бы за забор смотрит, вскочила и двинулась через двор. Идет и губами на ходу шевелит, точно говорит с кем-то, только рядом нет никого и мне ни слова не слышно. Вот когда она рвала одуванчики и пела, я ее голос слышала, а стоило ей подняться и с кем-то заговорить – как отрезало. Отчего странность такая, отчего я песню услышала, а разговор нет, до сих пор не пойму.

Гляжу: тянется девчонка кверху, будто перед ней, сразу за бабулиным забором, стоит кто-то невидимый, а она берет его за руку.

И вот тут перепугалась я вдруг до мурашек по коже. Нутром чую: сейчас нехорошее что-то с ней приключится, хочу крикнуть ей, чтоб отпустила чужую руку, кто бы там, за забором, ни был, чтоб бежала от него поскорей… только от страха горло перехватило. А девчонка оглянулась на меня еще раз, вроде как с грустью, хоть глаз, черным закрашенных, и не разглядеть, оторвалась от земли и – вот, ей-богу – над забором взлетела.

Вернее сказать, не взлетела, а… точно ее невидимые руки подхватили и подняли. Как ее ноги в воздухе закачались… по штакетинам забарабанили… Словом, перемахнула она через забор и исчезла. Меня аж в пот бросило. Не села бы на пол – наверное, не удержалась бы на ногах.

С этим Джорджия мельком взглянула на Джуда – не думает ли он, что она глупости мелет, однако Джуд только молча кивнул в ожидании продолжения.

– Бамми вошла в кухню, раскричалась: «Что это тут с тобой?» – спрашивает. Но когда я ей все рассказала, расстроилась бабуля до слез, села на пол рядом со мной и сказала, что вруньей меня не считает, а видела я ее сестру-близняшку, Рут.

Про Рут я и прежде слышала и знала, что она погибла, когда Бамми была совсем маленькой, но что с ней случилось на самом деле, бабуля до того дня не рассказывала.