Коробка в форме сердца

Джуд, не выпуская из рук дверной ручки, прислушался. Из коридора не доносилось ни звука.

Тогда Джуд приоткрыл дверь и выглянул в трехдюймовую щель, готовый тут же захлопнуть ее при виде мертвеца с бритвой на цепочке.

Коридор оказался пуст.

Прикрыв глаза, притворив дверь, Джуд прижался к ней лбом, набрал полную грудь воздуха, задержал дыхание и не спеша выдохнул. Со лба градом катился пот. Джуд поднял руку, чтоб утереть лицо, и тут что-то острое, жесткое, холодное, точно лед, легонько коснулось щеки. Открыв глаза, Джуд обнаружил, что держит в руке кривую бритву мертвого старика, а в ее иссиня-серебристой стали отражается его собственный вытаращенный, немигающий глаз.

С криком швырнув бритву на пол, Джуд опустил взгляд под ноги… однако бритва исчезла, как не бывало.

11

Охваченный ужасом, Джуд попятился прочь от двери. Тишину в спальне нарушало лишь частое, прерывистое дыхание – его собственное и Мэрибет. Да, в эту минуту она снова сделалась Мэрибет: данное ей Джудом прозвище начисто вылетело из головы.

– Ты каким дерьмом наширялся? – слегка врастяжку, с едва уловимым, однако заметным намеком на говорок хиллбилли[20 - Пентюх, деревенщина, неграмотный фермер, как правило, с юга США (амер. англ.).] из южных штатов, спросила она.

– Джорджия, – вспомнил Джуд. – Нет, никаким. В своем уме и трезв как стеклышко.

– Ага, как же, оно и видно. Чего нанюхался?

Едва уловимый гнусавый южный акцент исчез с той же внезапностью, с какой прорвался наружу. Прожив пару лет в Нью-Йорке, Джорджия все это время старательно избавлялась от южного говора: какой же девчонке охота, чтоб ее принимали за кукурузницу из захолустья?

– С любого дерьма, сколько его ни есть, я уже много лет как соскочил.

– А там, в коридоре? Ты вроде бы что-то увидел… а что?

Джуд смерил Джорджию предостерегающим взглядом, но она словно бы ничего не заметила. Так и стояла напротив, в пижаме, скрестив перед грудью руки, пряча ладони под мышками, а ноги расставив пошире, как будто затем, чтоб преградить ему путь, вздумай он пройти мимо нее дальше, в глубину спальни… хотя девчонке сотней фунтов легче него рассчитывать на что-то подобное – чистый абсурд.

– Старика, сидевшего посреди коридора. В кресле у стенки, – ответил он, помолчав: надо же было ей хоть что-то ответить, а врать вроде как ни к чему (мнение Джорджии насчет здравия его ума Джуда не волновало ничуть). – Мы прошли мимо прямо у него перед носом, но ты его не заметила.