Коробка в форме сердца

Стала всего лишь частицей бардака на стеллаже.

Однажды утром, войдя в студию, Джуд застал жену, Шеннон, за ее просмотром. Он паковал вещи перед поездкой в Нью-Йорк и пришел выбрать гитару для выступления, но при виде жены остановился в дверях. Стоя у телевизора, Шеннон смотрела, как кто-то на глазах у десятка других душит голую девчонку лет около пятнадцати прозрачным пластиковым пакетом.

Глядя, как умирает девчонка на экране, Шеннон хмурила брови, сосредоточенно морщила лоб. Срыва с ее стороны Джуд не опасался – злость его вообще обычно не впечатляла, однако по опыту знал: с такой молчаливой, спокойной, замкнутой Шеннон нужно держать ухо востро.

– Это не постановка? – наконец спросила она.

– Нет.

– Она действительно умирает?

Джуд бросил взгляд на экран. Голая девчонка обмякшей тряпичной куклой осела на пол.

– Да, она вправду мертва. Они ведь и дружка ее кончили, верно?

– Он так просил их…

– Это мне один коп подарил. И рассказал, что эти детишки – наркоши откуда-то из Техаса, вломившиеся в винный магазинчик со стрельбой, кого-то убившие, а после пытавшиеся удрать в Тихуану.

У копов какого только дерьма в загашниках не отыщется.

– Он так просил за нее…

– Да, жуткая штука, – согласился Джуд. – Сам не пойму, зачем храню ее до сих пор.

– Вот и я не пойму.

Шагнув к телевизору, Шеннон выщелкнула из магнитофона кассету и замерла, глядя на нее так, точно никогда в жизни не видела видеопленок и старалась представить себе, для чего эта штука может предназначаться.

– Что с тобой? – спросил Джуд.

– Не знаю, – ответила Шеннон, смерив его остекленевшим, озадаченным взглядом. – А с тобой что?

Подождав и не дождавшись ответа, она двинулась мимо Джуда к порогу, но у дверей спохватилась, сообразила, что пленку до сих пор держит в руках, аккуратно поставила ее на полку и вышла. А в книги кассету позже сунула домработница – по ошибке. А Джуд, так и не удосужившийся поставить ее на место, в скором времени вовсе о ней позабыл.

Забот ему и без кассеты хватало.

Вернувшись из Нью-Йорка, он обнаружил, что дома – никого, а отведенная под вещи Шеннон половина чулана пуста. Уезжая, она даже не потрудилась оставить записки – никаких тебе «Дорогих Джонов»[18 - На американском армейском жаргоне – письмо солдату от невесты или жены, сообщающей, что уходит к другому.], где говорилось бы, что их любовь – ошибка, что любила она не его, а его выдуманный образ, что с каждым днем они отдаляются друг от друга и так далее, и так далее.