Серые ублюдки

Если ее сдал Ваятель, что он сделает, как ты думаешь, когда мы явимся с ней и она начнет показывать пальцем? Думаешь, он позволит нам хотя бы дойти до стола голосований? Или мы окажемся в опоросном сарае вместе с Колпаком? Если ты считаешь, что это дает нам шанс, то я скажу тебе, что не стоит и пытаться.

– Шак, – медленно проговорил Овес. – Она права.

Шакал даже не удосужился посмотреть на своего рослого друга – он не сводил глаз с той, кого хотел убедить. Его раздражал ее выпад, мол, он боится испачкать руки в крови, и теперь он не мог сдержать подступающую желчь.

– Да, права. Это наша Ублажка, быстрая, как тренчальная стрела, и столь же непоколебимая, если ее отпустить в полет.

Он увидел, что Блажку передернуло от его слов. Пусть и едва заметно – она постаралась скрыть реакцию, но ей явно было неуютно. Блажка хотела ухватиться за его слова, возгордиться ими, но остерегалась ловушки. Она знала его так же хорошо, как и он ее.

– Мы убили человека, – проговорил он ровным голосом. – И он это заслужил.

Сейчас погибли еще шестеро, плюс одну девку продали – для того чтобы скрыть первое убийство. И все по приказу Ваятеля. Он думает, что помогает копыту, но на самом деле хоронит Ублюдков вместе с Гарсией, наживая себе врага в лице Рогов, чтобы оттянуть конфликт с кастилью. Если мы не уладим это сейчас, другой возможности не будет.

Блажка перестала слушать, зацепившись только за первые слова, не в силах их проговорить.

– Я убила человека. Не ты, не Овес. Я! Я убила Гарсию.

И мы бы не стояли сейчас здесь, если бы ты позволил мне об этом сказать!

– Ты права. Мы с Овсом и Штукарем были бы сейчас в Горниле и не имели никаких проблем, потому что вождю хочется иметь в копыте чародея куда больше, чем женщину!

Последняя часть фразы резанула слух и ей, и самому Шакалу. Он напрягся, чтобы выдержать боль у Блажки в глазах и куда бо?льшую – у себя в груди. Она справилась со своей быстро – Шакал даже не был уверен, что вообще ее видел. Как бы больно это ни звучало, она понимала, что он прав.

Блажка медленно набрала воздуха в грудь.

– Похоже, ты все-таки получишь голос, – сказала она Штукарю. – Добро пожаловать в семью.

Чародей ничего не ответил, но Шакал чувствовал его взгляд.

– Так что делаем, Шак? – спросил Овес, когда наступила короткая пауза.

– Возвращаемся к Санчо, – ответил он. – Ставим перед ним эльфийку. Заставляем визжать про их с Ваятелем работорговлю.

Овес небрежно пожал плечами, соглашаясь.