Серые ублюдки

Он видел Месителя считаное число раз и никогда не встречался с ним в одиночку, но высокомерие этого хиляка неизменно его удивляло. Уродливый и нагой, он был прирожденным обитателем болот, но разговаривал, словно чертов король. Они с Ваятелем вели свои дела уже много лет, и истинная природа их договоренностей оставалась неясной.

Королевский откуп, хранившийся в тех ящиках, был больше, чем копыто собрало бы за всю жизнь, и неизмеримо больше, чем стоило избавление от одного тела. И еще эта эльфийка. Это с ее помощью вождь сделал Месителя своим союзником? Или она требовалась для удовлетворения его извращенных желаний? В таком случае это служило очередным свидетельством того, что Ублюдкам требовалось обновить руководство.

Сделав глубокий вдох, Шакал собрал все свое терпение.

– Меситель. Эта девица, которую ты держишь, может быть из Рогов. Неужели ты хочешь, чтобы за ней все эльфийское копыто явилось на Старую деву?

– Эльфы – не полутяжаки, – парировал Меситель. – Они не приходят сюда по собственной воле.

– Ты не можешь ее держать.

Меситель широко распахнул глаза.

– Да ты, выходит, еще нахальнее, грязнокожий! Ты не можешь мной командовать и не отберешь того, чем уже уплачено. Мои прекрасные вассалы напитаются твоей плотью, пока от тебя не останутся одни кости. И мы вернем их твоему горемычному хозяину в знак нашего недовольства.

Посмотрев через плечо Месителя, Шакал увидел, что его создания начали медленно приближаться. Различить их было трудно – потому что поверхность лагуны теперь покрывал низкий и плотный слой тумана.

Более того, этот туман, быстро собираясь, стелился теперь повсюду. Шакал озадаченно посмотрел себе на ноги и увидел, что дымок проходил под ним и опускался за край дорожки, тяжелый от влаги и движимый неясной силой. Меситель, казалось, недоумевал не меньше, и его взгляд теперь был направлен за спину Шакала – туда, где сидел Штукарь.

Пухлый чародей пребывал в расслабленной позе. Из его ноздрей и рта шел дымок. Трубка и странный сосуд, что был к ней прикреплен, наполнял тот же туман, который распространялся теперь над всей лагуной.

Твари больше не шевелились.

– Вторженцы, – проговорил Меситель обвиняющим тоном. – Вы усугубляете оскорбление своим приходом этой восточной дьявольщиной.

– Дьявольщиной? – переспросил Штукарь с озорством в прокуренном голосе. – Воистину, единственный дьявол здесь это ты. Что за лицо ты скрываешь под этой людской маской, а, джинн?

– Заморские словца! – вспылил Меситель.