Реальные ублюдки

Впереди Блажка увидела, что эти цилиндры затем крепились к деревянным люлькам на колесах.

Она остановилась у первой свободной люльки и, с растущим чувством тревоги, присмотрелась к ней. Открытый конец цилиндра был просунут между зубцами стены. Слегка приподнятый, он дерзко указывал на окружающие пустоши Уль-вундуласа.

– В первый раз пушки видишь, да, девка? – спросил Мането. – Даже, наверное, не знаешь толком, что это такое, но воин с первого взгляда понимает, что перед ним оружие, да?

– Пушки, – повторила Блажка, не находя ничего приятного в звучании слова.

Мането плюнул со стены.

– Не-а. Называй их бомбардами, если так тебе больше нравится. Я слышал, их тюрбаны изобрели, как и порошок, с которым они плюются смертью. Идем уже, капитан не любит долго ждать.

– Как и щелковожди.

Мането почесал бороду.

– Вот сейчас встретитесь, и забава начнется.

Они продолжали идти, пока не достигли башни. Внутрь мрачного строения вел арочный проем, но Мането пренебрег им, предпочтя каменные ступени с наружной стороны стены, которые вели на ее вершину.

На вершине башни вольно резвился горячий ветер.

Кастиль была построена на уступе, так что ее грозные стены придавали внушительности естественной скале, открывая отсюда беспрепятственный до самого горизонта вид во все стороны. По голубому небу плыли пушистые облака, и у Блажки на мгновение закружилась голова.

Группы по полдюжины мужчин суетились вокруг двух орудий, установленных на вершине башни. Эти пушки были крупнее остальных – по меньшей мере вдвое шире и в полтора раза длиннее. Они располагались в юго-восточном и юго-западном углах. У стены между ними стояла одинокая фигура, которая, не обращая внимания на пушки, взирала на серые земли. Когда Мането подвел Блажку, в его слова вернулась прежняя учтивость.

– Ублажка, вождь Реальных ублюдков, как вы и просили, капитан Бермудо.

– Спасибо, кавалеро.

– Это честь и удовольствие для меня, милорд. – Затем, рьяно поклонившись, Мането развернулся на каблуках и отошел на несколько шагов.

Бермудо, слегка качнувшись, повернулся к пришедшим. Раздался глухой стук, когда он оперся о камни длинным костылем, который упирался ему в правую подмышку.