Реальные ублюдки

С тех пор это место стало у них новым залом собраний. Мед сидел за старым бондарским верстаком, Хорек с Облезлым Змеем – по бокам от него. Дуболом взгромоздил свое грузное тело на стопку досок за ними. Колпак стоял на своем обычном месте, прислонившись к стене возле недоколоченных гробов. Никто не говорил ни слова. Не было больше той привычной веселости и подколов, с которых собрания копыта начинались даже в самые трудные времена.

Блажка обычно проводила их стоя, но сейчас позволила себе перенести тяжесть прошлой ночи и этого дня на край старой бочки и, пробежав рукой по туго заплетенным локонам, развязать кожаный ремешок, что удерживал их вместе.

– Как свинья?

Дуболом вытащил из своего деревянного сиденья торчащий гвоздь и поднял перед собой.

Блажка ухмыльнулась.

– Сильно. Молодец. Надеюсь, она выкарабкается. Кто-нибудь помнит, как Щерба ее звал?

После непродолжительной паузы раздался тонкий голос Колпака:

– Сиротка.

Блажка увидела, как у Хорька просияли глаза и приподнялись уголки рта.

– Не надо, – отрезала она, как только он набрал воздуха, чтобы пошутить.

Хорек щелкнул зубами.

– Хорошо, – сказал Мед, протяжно выдохнув. – Теперь мы знаем, почему сейчас голодаем. Эти… гиены вычистили наш удел. Сначала перебили всю дичь, а сейчас перехватили нашу повозку.

– Ты же не считаешь так на самом деле, – сказал Облезлый Змей. – Ни одна стая не может вести себя так продуманно.

Змей пытался убедить в этом сам себя, искал другие объяснения. Но он видел то же, что видели остальные: тварей, от которых не оставалось трупов. Тварей, загнавших матерых ездоков в непроходимую местность, чтобы забить там, куда редко доходят патрули.

– Штукарь может.

Все уставились на Блажку. На ее лице, должно быть, застыла такая уверенность, что никто не решился ей возразить. И она действительно была уверена в своем мнении.

– Тогда, – медленно проговорил Мед, – это означает, что Шакал его не нашел.

– Или, наоборот, нашел, – добавил Колпак.

– Так… – вступил Хорек, – если Штукарь снова в Уделье, это значит, что Шакал…

– Я не знаю, – оборвала его Блажка, постаравшись, чтобы слова не прозвучали слишком резко, но ей не удалось. – Я знаю только, что первые месяцы мы как-то держались.