Дитя Дракулы

– Вы же знаете, мэм, да?

От тона Сары-Энн, полагаю, моя улыбка стала более натянутой, принужденной.

– Знаю – о чем?

– О том, что здесь происходит. Под вашей крышей.

Само собой, в ее голосе слышалась тревога, но также (неприятно сказать) странная насмешливая нотка.

– Спасибо, – ответила я. – Но в этом доме не происходит ничего такого, о чем бы я не знала.

– Вы уверены, мэм? – спросила она, теперь уже с откровенной усмешкой, и вышла прочь.

Таким образом пока все осталось между нами. Я поговорю с Джонатаном, когда он вернется из конторы.

В доме и так царит тягостная атмосфера смерти и печали. Я не допущу, чтобы она стала еще мрачнее.

Дневник доктора Сьюворда (фонографическая запись)

29 ноября. Какой необычный день был сегодня, полный странных отголосков прошлого и оживших воспоминаний.

Заинтригованный письмом доктора Уэйкфилда, а прежде всего снедаемый желанием хоть ненадолго покинуть стены этого консультационного кабинета, я отправился в Перфлит, в свою старую психиатрическую лечебницу.

Во все время путешествия – сначала на поезде, а от перфлитского вокзала на пролетке (которой правил неразговорчивый извозчик грубой наружности) – меня не оставляло ощущение, будто я возвращаюсь в прошлое, в свою прежнюю жизнь. Воспоминания толпились на каждом углу, прогуливались по каждой улице, витали над каждым полем. Я думал, они померкли со временем, но, вернувшись к ним сейчас, обнаружил, что они до жути яркие и живые.

Подъезжая по знакомой извилистой аллее к лечебнице, неумолимо вырастающей в поле зрения, я увидел, что похвальбы Уэйкфилда насчет модернизации весьма обоснованны.

Казалось, даже самая форма здания претерпела изменения: если раньше оно представляло собой угрюмый приземистый барак, то теперь, после реконструкции, выглядело более длинным, гладким и безликим.

Выйдя из пролетки и поблагодарив хмурого извозчика, я увидел доктора Уэйкфилда, поджидающего меня у входа.

– Сьюворд! – Он шагнул мне навстречу, протягивая руку.

Невысокий ухоженный мужчина, он на десять с лишним лет моложе меня, но я тотчас отметил (со злорадством, которого теперь стыжусь), что волос у него значительно меньше.

Его соломенная шевелюра, всегда жидковатая, уже отступает от лба подобием морского отлива.

– Большое спасибо, что приехали, – сказал он. – Понимаю, из Лондона в Перфлит добираться не очень удобно.

– Вовсе нет, – возразил я. – Для меня поездка вполне привычная. В свое время я часто катался туда-обратно.