Жасмин ползучий

Идея всем понравилась, и, предположение Гвидо, что ночью купаться следует голышом, было поддержано единодушно. Только Паолу такая перспектива, кажется, смутила.

Небольшой, но довольно шумной группой мы высыпали в дворик и направились к фонтану, по дороге сбрасывая с себя одежду. С пиджаком, перекинутым через руку, расстегивая рубашку, я отстал от остальных купальщиков – первые двое или трое уже плескались под мраморным изваянием Тритона – и повернул в укромный угол, где, как я успел заметить, спряталась Паола.

– Для тебя здешняя жара, наверное, и не жара вовсе, – сказал я, усаживаясь рядом с ней, и опуская руку на спинку скамейки у Паолы за спиной. – Или ты ни в чем мельче моря не привыкла купаться?

Она ответила почти сразу, но прежде взглянула на меня, и ее широко раскрытые черные глаза влажно блеснули в темноте.

– У нас жара ощущается меньше. Катандзаро ведь самое узкое место между двумя морями, и продувается, поэтому, и с востока, и с запада.

– А у меня юг как раз ассоциируется с бесконечными пустынными пляжами и уходящими в море скалами. Цветочные поляны и сосновые рощи на прибрежных холмах. Пейзажи, которые я привык видеть в детстве на Сардинии, куда мама возила меня на каникулы.

– Я никогда никуда не уезжала на каникулы, – сказала Паола, – но наши пейзажи похожи на твое описание.

Она впервые упомянула свою мать. И в тот же вечер, кстати, она еще упомянула ее во второй раз.

– Как сладко пахнет жасмин, – вдохнул я ночной воздух, подняв лицо к ветвям и одновременно приблизившись к Паоле.

Запах цветов смешался с ароматом ее смуглой кожи и шелковистых черных волос.

– Вы все здесь, на севере, называете эти кусты жасмином, – улыбнулась она снисходительно. – Это, на самом деле, филадельфо. Жасмин не такой.

– Я знаю, какой жасмин на юге, но я думал это его разновидность.

– Цветы жасмина светятся в ночной темноте. Они земные звезды, знаешь?

– Мм… bello di notte, ночной красавец. Это ведь про жасмин, да? Что-то такое я слыхал.

– В цветах жасмина сила Луны и Венеры, так у нас считается.

– Мм… То есть, главных женских планет, – понимающе кивнул я. – Символы репродуктивности и любви, соответственно.

– Наверное, – пожала плечами Паола.