Полный газ

А еще там имелся батут – «У Берты». Вход шел через рот непристойно жирной женщины со свирепым взглядом и блестящими красными щеками. У входа вы снимали обувь и забирались внутрь по свисающему языку толстухи, между раздутыми губами.

На батуте все проблемы и начались, и запустили их мы с Гэри Реншоу. В конце концов, ограничений по возрасту не было, и прыгать могли не только дети, но и подростки. Покупай билет – и три минуты счастья твои. Вот Гэри и сказала, что хочет посмотреть, так ли это весело, как она помнит из детства.

Мы поднялись с пятью карапузами. Заиграла музыка – тоненькие детские голоса исполняли крайне подчищенную версию ро?ковой композиции под названием «Кувыркайся со мной». Гэри схватила меня за руки, и мы стали прыгать, подлетая, словно астронавты на Луне. Мы скакали, пока не влепились в стену, и тут Гэри меня уронила. Она оказалась сверху и принялась ритмично подпрыгивать. Просто дурачилась, но седая женщина, которая проверяла билеты, это заметила и во всю силу легких крикнула: «Вы, оба!» и потом: «На выход! Сюда семьями приходят».

Гэри повернулась ко мне:

– И не поспоришь.

Ее теплое дыхание щекотало мне лицо. От нее сладко пахло тем «розовым» запахом Барби – ведь недавно она ела сахарную вату. Облегающий полосатый топ на бретельках оставлял незакрытыми загорелые плечи. Ее груди оказались прямо перед моим лицом – я не возражал.

– От таких скачек как раз детки и заводятся – ну если не предохраняться.

Я засмеялся – не мог не засмеяться, – хотя мне было неловко, и лицо покрылось ярким румянцем.

Гэри всегда такая. Гэри и ее брат Джейк вечно втягивают меня в ситуации, от которых мне одновременно стыдно и весело. Они втягивали меня во всякое такое, о чем я сразу начинал жалеть, а потом с удовольствием вспоминал. Я полагаю, что настоящий грех вызывает ровно те же эмоции, только строго в обратном порядке.

Пока мы баловались, билетер посмотрела на нас так, как смотрят на змею, поедающую крысу, или двух совокупляющихся жуков.

– Не вылезай из штанов, Берта, – сказала Гэри.

 – Мы уже уходим.

Я скалился как дурак и все-таки чувствовал себя неловко. Гэри и Джейк Реншоу не терпели наездов ни от мужчин, ни от женщин. Они могли с равным удовольствием облить грязью кого угодно: невежу, ханжу, грубияна, святошу – все равно.

Когда мы подошли, Джейк Реншоу ждал, обнимая за талию Нэнси Фейрмонт. В другой руке он держал бумажный стаканчик с пивом, который протянул мне. Господи, как мне стало хорошо.